Сердце ведьмы - Марина Колесова

– Тогда оставляй. Может, и ему морской воздух на пользу пойдёт.

– Бесспорно. Ну что, пойдёшь, пернатый, к новой хозяйке? – Альфред, подставив ворону руку, пересадил его на плечо Миранды: – Вот и молодец. Помогай ей, а то она у нас всё так и норовит потенциал свой скинуть, может, хоть тебе удастся разумности её научить.

Растопырив крылья, ворон потёрся клювом о висок Миранды и хрипло каркнул.

– Ладно, понял, не тебе её учить, погорячился я малость. Просто помогай, – тут же рассмеялся в ответ на его выходку Альфред.

– Вот птица, а умнее хозяина. Знает, что на женщин лишь ласка действует и забота. А тебе лишь бы командовать да учить, – Миранда, подняв руку, кончиками пальцев коснулась головы птицы и поморщилась: – Ал, ты совсем, что ли, им не занимался? Как так можно?

– Кто бы говорил… Ты кота своего когда последний раз видела?

– Он кот и, в отличие от модулированных птиц, абсолютно самодостаточен по определению. Я для него скорее обременение, чем необходимость.

Последовавшее после её слов недовольное «мяу» было достаточно красноречивым, и Миранда, немного смутившись, отбросила крышку корзинки и потрепала кота по голове:

– Извини, я знаю, что не обременяю тебя и ты хорошо ко мне относишься, но и без меня ведь тебе неплохо жилось, вот признайся.

Кот, демонстративно фыркнув, сел в корзинке и, встряхнувшись, сбросил её руку.

– Не обижайся, не обижайся. Хорошо, я признаю, что ты скучал. Я тоже скучала. Правда. И я рада, что наконец вижу тебя. Ты ведь тоже рад? Тогда не злись и иди на колени, я тебя поглажу.

Кот повертелся на дне корзинки, явно пытаясь унять раздражение от столь безосновательных обвинений, потом, отбросив гордость, выпрыгнул из неё и улёгся на её коленях, мурлыкая и тыкаясь лбом в поглаживающую его ладонь.

– Ах, мой хороший, какой ты славный у меня. Соскучился, соскучился, маленький мой. Но теперь мы снова вместе, больше не оставлю тебя так надолго. Я тоже по тебе скучала, – лаская его, едва слышно шептала Миранда.

– Я начинаю завидовать твоему коту, Мира. Интересно, услышу ли я хоть когда-нибудь что-то подобное?

– Нет, не услышишь. По тебе я не скучала и вряд хоть когда-то стану! – тут же холодно отчеканила она в ответ.

– Не будь такой злюкой, оставь мне надежду. Вдруг, я всё-таки заслужу когда-нибудь твоё расположение. Я даже готов какой-нибудь мелкий подвиг ради тебя свершить.

– А почему мелкий? – удивлённо осведомилась она.

– Ты начала торговаться, хороший знак, это вселяет надежду в моё истосковавшееся по твоей любви сердце. Готов увеличить размер подвига. Тебе какой подойдёт?

– Слушай, так называемый братец мой разлюбезный, ты обнаглел вконец! Какая любовь? Ты белены, что ль, объелся? Надеешься, что синдром жертвы со мной приключится, и я от безысходности брошусь в объятия своему гонителю? Так не надейся, мне это не грозит.

– Какой гонитель? Куда я тебя гоню? Я, напротив, воплотил в жизнь твою мечту: жить в красивом уединённом месте, где всё будет к твоим услугам, и я буду готов выполнить любой твой каприз. Хочешь куропаток к завтраку, тебе их доставят. Хочешь экзотических фруктов, привезут любые. Хочешь развлечений, тоже любые постараюсь организовать. Что не так, Мирочка?

– Всё не так! Я не хочу, чтобы это делал ты, неприятие зашкаливает. Даже имя моё в твоих устах неприятный озноб вызывает. Не произноси его! Как ты меня там по новым документам назвал? Амелией? Вот так и называй!

– Хорошо, буду Амелией называть, не вопрос. Не будем торопить события, время – лучший лекарь. Сначала поживи в своё удовольствие, а потом, может, и поменяешь своё мнение.

– Блажен, кто верует, – она неприязненно скривилась.

– А что мне ещё остаётся, моя дорогая Амели, – с лёгкой улыбкой развёл он руками, после чего иронично осведомился: – Так лучше? Озноба нет?

– Как ни странно, лучше… – усмехнувшись, кивнула она. – За счёт игры дистанция, похоже, увеличивается, и не так остро реагирую.

– Значит, пока так и будем общаться, – подвёл итог он.

В это время карета резко затормозила, и Альфред озабоченно выглянул в окно:

– Что там ещё? А, застава Диего. А вон и он собственно персоной. Амели, будь любезна, не выходи из кареты, мне надо поговорить с сюзереном окрестных владений графом Истермандом. Это недолго.

Он вышел и, приветственно помахав рукой, направился к высокому молодому брюнету в кирасире, сидящему на коне.

Тот, увидев его, спешился и, бросив повод окружающим его оруженосцам, радостно вскричал:

– О, кого я вижу! Алехандро Торн! Наконец-то ты решил навестить свои владения. Ведь больше года не наведывался. Как я вовремя заставу проведать решил. Надеюсь, не откажешь сначала заехать с визитом ко мне? Ведь сколько времени не виделись!

– Я тоже рад встречи, Диего! Ты тут как, ещё не женился? До сих пор холостой? А то завалимся к тебе, а хозяйка и не рада будет.

– Не женился, не женился, и, даже если женюсь, жена не повод не приглашать друга в гости!

– Это, смотря, какая жена попадётся. Жёны, она разные бывают.

– Я не идиот выбирать такую, чтобы командовать мной смела. Да и обломать любую смогу. Поэтому, даже если женюсь, не озадачивайся.

– А предпосылки к свадьбе имеются?

– Есть на примете одна, дядя активно сватает, земли, мол, расширишь за счёт приданого, но окончательно я не решил.

– Рассчитывать погулять на свадьбе могу?

– Если соберусь всё же свататься, то приглашу на свадьбу обязательно! Всеми святыми клянусь! – эмоционально и пылко жестикулируя руками, пообещал он. – Шафером будешь! Если, конечно, опять не сбежишь в путешествия, не пойми на сколько, так что и не найти тебя.

– Теперь не сбегу, обстоятельства поменялись и бывать здесь буду чаще.

– Это радует! Поехали ко мне, за чаркой подробнее поговорим. Ты, кстати, с кем это? По силуэтам в карете никак тебя дамы сопровождают? Неужто ты женился?

– Нет, об этом и речи нет. Это сестра и её немая служанка, в замок их везу. Они теперь там постоянно жить будут.

– Сестра? У тебя есть сестра? Ты никогда не говорил о том! Познакомь! Может, если она не дурна собой, породнимся? Хотя ради удовольствия тебя свояком считать, даже на уродину соглашусь. Знакомь!

– Извини, Диего, – развёл руками Альфред. – Знакомить не стану, она тебе абсолютно не пара.

– Ты брезгуешь моим родом?! – обиженно вскричал тот в ответ.

– Тихо-тихо! Ты не так понял. Не ты ей не пара, а она. Она, понимаешь? Про сестру я тебе не просто так не говорил,