Охота полуночника - Ричард Зимлер

Мы бросились вниз по лестнице. Теперь я решил, что наша единственная надежда в том, что мастер Эдвард будет вести себя так же самоуверенно, как всегда. Если помимо этих двоих на плантации прячутся еще вооруженные люди, — тогда все пропало.

Нам понадобилось срочно менять тактику. Придется сперва заняться черными надсмотрщиками, и побыстрее: если они успеют вскрикнуть, то известят о побеге Джонсона и его приятеля. Мы нуждались в численном превосходстве. Придется Ткачу рискнуть и разбудить рабов в соседней хижине: Багбенда, Паркера и Рэндольфа.

Морри сбегала в Большой Дом за Кроу. Они вернулись вместе, неся веревку, а затем Ткач и Кроу направились во вторую хижину и разбудили других рабов. Мы с Морри дожидались снаружи.

Девочка, похоже, совсем разуверилась в успехе, но я убедил ее, что фактор неожиданности по-прежнему играет нам на руку и приведет к победе. Она ответила лишь, что надеется на быструю и легкую смерть.

Двое черных надсмотрщиков спали в отдельной хижине. Первым туда ворвался Ткач. Мы с ним и Паркер взялись за Коппера, а Багбенд, Рэндольф и Кроу — за Найтхока. Нелегко справиться с перепуганным мужчиной, и Коппер успел отвесить мне крепкий удар в челюсть. Паркеру пришлось дважды ударить его в живот, чтобы лишить воли к сопротивлению.

Мы связали ему руки за спиной, и он с такой силой принялся отбиваться, что я испугался за свою жизнь, если ему удастся вырваться на свободу. Мы затолкали кляп ему в рот и крепко обвязали голову.

Найтхок сдался куда быстрее и смирился. Кроу пообещал, что его не убьют и, похоже, тот поверил.

Морри стояла на страже. Она сомневалась, что мастер Эдвард или мистер Джонсон могли что-то услышать.

Мы оттащили обоих надсмотрщиков в сарай и оставили их там, крепко связав.

Вигги, спавший в соседнем сарае, рядом с повозками, должно быть, проснулся от звуков борьбы и прокрался к дверям в ночной рубахе, протирая заспанные глаза. Когда мы рассказали ему о своих планах, он сказал, что все это — безумие, и нам немедленно нужно покаяться мастеру Эдварду, после чего Ткач решил связать и его тоже. Вигги заверил, что никому ничего не скажет, но рисковать мы не могли. Ткач и Паркер взялись за дело. У кучера по щекам покатились слезы. Морри извинилась перед ним. Затем мы оставили его вместе с надсмотрщиками.

Я велел Ткачу спуститься к лодочной пристани и вплавь отправиться через реку. Оттуда пешком он сможет добраться в Комингти, и его не заметят с моста.

Ткач пообещал, что вернется вместе с семьей через два часа. Тем временем мы с Морри и Кроу бросились в Большой Дом, чтобы захватить в плен Эдварда.

Кроу сообщил, что хозяин, скорее всего, в спальне вместе с Джоанной, новой поварихой, сменившей Мэрибелл.

— Он играет с ней в прятки, — пояснил дворецкий.

Когда мы ворвались внутрь, то обнаружили его там с девушкой. Они в ужасе воззрились на нас, затем Джоанна стыдливо прикрылась одеялом.

— И что все это значит? — заорал Эдвард.

— Надевайте штаны. Мы прогуляемся до сарая, где вам придется на время остаться. Вам не причинят вреда.

— Какая дерзость! Белый, помогающий ниггерам! Вас повесят. — Я пожал плечами, и он добавил: — Стюарт, вы совершенно сошли с ума.

— Надевайте штаны! — Было так приятно отдавать ему приказы.

— Это измена!

— Совершенно верно, но все же вы сделаете так, как я велел.

— Вы предаете свою расу.

— Мою расу? — Я засмеялся. — Сэр, видите ли, все не так просто. Я еврей португальско-шотландского происхождения, которого воспитывали в семье атеистов, который считал себя христианином от рождения и чьим лучшим другом был африканский бушмен.

— И все равно вы белый.

— Надевайте штаны, сэр.

Я также велел Джоанне одеться. Испуганная, она даже не шелохнулась.

— Джоанна, — ласково сказала ей Морри. — Мы уходим отсюда, уходим из Ривер-Бенда. Ты можешь пойти с нами. Слышишь, девочка?

— Я… я останусь с масса Эдвардом, — пробормотала она. — Я останусь здесь.

— Тогда бери платье, и пойдем со мной. Тебе никто ничего не сделает. Пойдем. Делай, как тебе велят.

Джоанна выбежала в коридор.

— Тебя тоже повесят, Кроу, — пообещал Эдвард. — Надеюсь, ты это понимаешь?

— О, да, сэр.

— А сперва я отрежу тебе яйца. — Он сжал кулаки. — Как тебе это понравится? Я велю Лили зажарить их, как устриц. Что скажешь, ниггер?

Не обращая внимания на ругань и угрозы Эдварда, Кроу связал ему руки за спиной.

— Мне больно, ниггер! — завопил Эдвард, когда Кроу затянул узел.

— Откройте рот, мастер Эдвард.

У него уже был наготове кляп, но Эдвард стиснул зубы.

На туалетном столике стояла омерзительная статуэтка, изображающего негритянского мальчика, на которого мочится собака. Там была подпись: «Дождливый сезон на юге». Я взял статуэтку со словами:

— Если не позволите Кроу всунуть себе в рот кляп, я использую вот это, чтобы вас убедить. Впрочем, я все равно ее разобью. Выбирайте — об пол или об вашу голову.

Если бы он не ухмыльнулся и не послал меня к дьяволу, не знаю, сумел бы я исполнить свою угрозу.

— Отойди, Кроу. А теперь открывайте рот, Эдвард.

Он не подчинился, и тогда изо всех сил я ударил его статуэткой прямо по голове.

У Эдварда подкосились ноги. Кровь побежала по виску. Там красовался ужасный порез.

Мне сразу стало стыдно, но я не подал виду и велел ему пошире открыть рот. Застонав, он подчинился.

— Если будете слушаться, вам никто не причинит зла, — пообещал я. — Мы просто закроем вас в сарае.

Взяв ключи у Эдварда, Морри открыла дверь сарая, и мы затащили туда хозяина, обоих надсмотрщиков, Вигги и Джоанну.

За это время успел вернуться Ткач. Теперь мы все стояли у сарая. Все рабы с плантации. Даже те, кто решил остаться в Ривер-Бенде, не смогли усидеть в своих хижинах.

— Я не смог переплыть, — простонал Ткач. — Там нет лодок.

Он объяснил, что лодки оказались на другом берегу.

— А почему же ты не перебрался вплавь? — спросил я.

Понурившись, он ответил, что не умеет плавать.

— А вы все? — спросил я.

Никто не ответил, и Ткач сказал:

— Тогда я останусь.

— Нет, ты пойдешь с нами, — заявила Морри.

— Ни за что. Вам придется бежать без меня.

— Не выйдет, Ткач, — возразила Лили. — Все знают, что ты в этом замешан. Если останешься, тебя повесят.

— Я не могу оставить Марту и сыновей.

Паркер предложил всем скопом наброситься на людей, караулящих мост, но его жена возразила, что те все равно успеют выстрелить, и она не хочет, чтобы ее муж погиб.