Хроника Эрио - Алекс Райт

не вкушать мяса, но сильнее принюхалась к пище — вдруг подсыпала чего? Стоило пересечься взглядами, как монашка ослепительно улыбнулась и кивнула. Вот только в неровном свете костра тени на её личике заставили Кошку вздрогнуть. Сомнений не осталось — Мэри не менее опасна, чем Ведьма и Фрэй.

— О, Фрэй, вы уже можете шевелить рукой?

Эрио лишь сейчас заметила, что друг держал в правой руке миску, а раненной слегка неловко вкушал ужин.

— Да, стараниями сестры Марии. Но понадобится ещё пару дней, пока рука не начнёт вновь слушаться, как должно.

— Хоть какой-то с неё толк.

Пробормотала Кошка. Ей не нравилось, что юноша так вежлив с этой врушей.

— О, я тут под дождём трясусь в седле, а вы, понимаете ли, даже подождать не захотели! Мне то хоть осталось чего?

Эрио так сосредоточилась на лице монашки, что совершенно не заметила приближение гонца! Пауль зашёл под навес и скинул с лошади пару увесистых баулов, после чего направился греть руки у огня.

— Обижаешь, дружище! Я с запасом приготовил!

Пауль, с улыбкой снявший крышку с лежащего рядом котелка, тут же скис лицом.

— А-а, вот оно чё. Ну, горячее, и на том спасибо.

— Вот гад неблагодарный!

— Ты отвратительный повар, смирись.

Поставил точку в только зарождающемся споре Альф.

— Всё купил?

Поинтересовалась главным Эрио, уличив момент.

— А то! И даже цену сбил везде, где мог. Но вышло недёшево, конечно. Оно того стоит?

Пауль принялся есть прямо из общего котелка, вынув ложку из кармана.

— Посмотрим. Мне всё равно некуда деньги девать, по большому счёту, а так хоть на что-то сгодятся.

Кошка до безобразия быстро свыклась с мыслью, что больше не испытает нужды. Даже если у неё не останется совершенно ничего — лес больше не представлял особой угрозы, а значит она всегда сможет прокормить себя и сестру.

«Госпожа, а я смогла бы убить сама волколака?»

«Такого щеночка? Зависит от обстоятельств. Если один на один, в ближнем бою и с бронёй — почти наверняка. Без неё — скорее всего. Со стаей в пару десятков голов — в открытом бою тебе почти наверняка кранты. Разве что ты сама обратишься, тогда шансы перебить всех вполне неплохие. Впрочем, если у тебя будет лук и достаточно стрел, а вокруг достаточно крепких деревьев, то тут вопрос лишь в том, сможешь ли ты достаточно долго изображать белочку, хе-хе-хе.»

— Ну, серебро то всё равно уже потрачено. О, представляете, у них здесь только молва пошла о том снисхождении ангела! Я то думал, тут слухи давно ходят, а оно вон как!

Эрио спокойно доедала ужин, делая вид, будто её такое совсем не интересует. А вот Грэга поднятая тема развеселила.

— И что тут молва о том случае сочиняет?

Пауль аж хохотнул, явно припоминая услышанное.

— Да такие небылицы, что едва живот не надорвал! Не, большинство то за то, что крестьяне сглупили и свою травницу на костёр потащили, а она оказалась столь благоверна — ангелы не выдержали такого надругательства. Ну, как у нас и говорили. Но вот некоторые дураки сочиняют небылицы, мол, она красавица неписанная была, и священника отвергла, от любви к Господу, а тот злобу затаил да только и ждал удобного случая! Другие молвят, будто то ведьма была страшной силы, вот за ней ангел и спустился, не выдержав злодеяний. Ну а третьи — вы не поверите — нелюдью святую называют, ха-ха-ха!

«Ай-яй-яй, а кто же это сделал? Хи-хи-хи!»

Пока остальные, в большинстве, потешались над «глупостью» последней версии, Грэг и вовсе кивал в сторону Кошки, будто спрашивая, насколько она подходит на роль святой, Мария старательно не смотрела в её сторону, но Эрио каким-то образом ощущала интерес к своей тушке.

— А разве нелюдь не может стать святой?

Вкрадчиво поинтересовалась Мэри, словно не понимала, очевидных для остальных вещей.

— Так это, а разве может? Не было ведь такого никогда.

Пауль больше не казался таким уверенным, однако продолжил отстаивать свою позицию.

— Господь любого готов принять в свои объятья. Это наша вина, что за столько веков мы не смогли привести дикарей к подлинной вере. Я верю, что однажды мы спасём их души, как Иисус спас наши, чего бы это не стоило.

Кошка рассмотрела в глазах монашки нечто, ранее невиданное, но практически сразу осознала, почему она вызывала такую опаску. Мария верила в свои слова так же, как Эрио в то, что завтра солнце вновь взойдёт на Востоке.

«Она фанатично верует. Так что не советую заводить с ней разговоры о боге.»

«Вообще больше с ней говорить не буду!»

Глава 47

Кошка не любила прощания. Поэтому ранним утром она чмокнула Шель, показала караулившему ветерану жестом соблюдать тишину, закинула всё необходимое в хранилище и растворилась в утреннем тумане вместе с новым конём. У переправы дежурил десяток городских, пропустивших её без всяких разговоров. В воздухе витал сладковатый запах мертвечины, крови, дерьма и горелого мяса — за прошедшие сутки явно не успели сжечь все тела. Да и тушки павших лошадей не успели толком обработать, частью просто бросив на потом. Река постепенно топила лёд под водой, приподнимала его, и наверняка в скором времени течение разломает глыбы на куски и начнёт уносить дальше.

«Что теперь? Я ведь не знаю, где пройдёт армия Валдека.»

«Возьми правее. Баронишка поведёт свои войска в обход, чтобы переправиться по мелководью или драться там же. Не бойся, Великодушная Я подскажу для тебя лучшее место из всех возможных.»

«Спасибо.»

«Пока ты в пути, давай поучимся арифметике, чтобы тебе не приходилось так напрягаться при элементарных вычислениях.»

Эрио пожала плечами. Ей и без того жилось неплохо, но раз есть возможность — почему нет?

«Тебе туда с нынешней скоростью добираться примерно двое суток, так что времени предостаточно. И да, готовься к непростым тренировкам, кошечка, хэ-хэ-хэ!»

* * *

— И в чём смысл?

Эрио посмотрела на натянутую между двух деревьев верёвку. Она не понимала, как это поможет ей в тренировке.

«Хе-хе, а ты попробуй залезть на неё и пройтись от одного конца к другому. Ману не используй.»

Кошка по-новому взглянула на ситуацию. Любопытство боролось с опаской. Пусть высота казалась смешной, всего лишь на уровне пупка, но расстояние в дюжину шагов не позволяло расслабиться. Эрио без труда забралась по дереву на тонкую полоску сплетённых воедино волокон и замерла, поняв, в