Лавка забытых карт - Улисс Мур

— Ну-ка, ну-ка, объясни. — В глазах Джейсона зажёгся интерес.

— Представляешь колоду игральных карт? Сначала карты идут под номерами от одного до десяти, потом следуют валеты, королевы и короли. Примерно как и тут! От одной до десятой ниши — палки, потом ребёнок, женщина и человек с бородой. Я проверил: ребёнок, женщина и мужчина повторяются!

Услышав такое объяснение, Джейсон задумался.

— В картах ведь ещё и масти существуют… Допустим, чаши соотносятся с червами, шпаги — с пиками… цветы — с трефами и… монеты — с бубнами. Всё равно не понимаю, что это значит. Я-то думал, раз монеты на нише нарисованы, значит, там деньги лежат.

— Наверное, ты прав, — усмехнулся Рик.

— И с чем же связан ваш секретный код? С колодой карт? — обратился Джейсон к Марук.

— Я ни слова не понимаю из того, что вы говорите…

— А разве ты никогда не играла в карты?

Марук покачала головой:

— Я даже не знаю, о чём вы говорите.

— А во что же вы играете… ну, когда погода плохая и заняться нечем?

— В шашки или шары, — ответила девочка и зашагала дальше.

Рик и Джейсон растерянно переглянулись и последовали за ней.

— Она права, Джейс, — заговорил Рик. — Тут никто никогда не играл в карты, потому что они ещё не изобретены. Где-то я читал, что карты появились в десятом веке в Китае. М-да… Ниши, помеченные игральными картами, хотя они понятия не имеют, что это такое! Ничего себе загадка!

Коридор закончился ещё одним залом. Здесь также было несколько скульптур, в том числе и похожая на башню. Рик поковырял её пальцем, на лице его отражалось недоумение.

— Чёрт, сколько тут башен… Хоть мы и обнаружили, что ниши пронумерованы, как карты, но что означают эти скульптуры?

— Может, всё-таки двинемся дальше? — предложила Марук, явно теряя терпение.

И тут внезапно пронзительно зазвучало множество труб.

— Скорее! — вскрикнула девочка, дергая ребят за руки.

— Что случилось?

— Правило девятнадцать: опасность! Когда зазвучат трубы, все должны немедленно покинуть «Коллекцию»!

У входа в Дом жизни один из указателей оживлённо разговаривал с посетительницей.

— Речь может идти о какой-то карте, это верно, мисс, но… — улыбнулся Пепи, надеясь, что напарник придёт ему на помощь, однако Мичерино как назло куда-то отошёл.

— И эта карта здесь, не так ли? — Обливия нетерпеливо откинула полы леопардового плаща.

— Ну да… да, конечно… — проговорил Пепи, явно растерявшись. — Но дело в том, что, согласно Правилу четыре…

Обливия Ньютон прервала его, схватив за руку.

— В чём ещё дело? — прошипела она.

Толстяк вытаращил глаза и попытался высвободить руку.

— Но… дело в том, что сейчас невозможно во… во… во…

— Войти? — договорила за него женщина.

— Да, да, совершенно верно. Сейчас все ожидают прибытия фараона, и… И нам приказано прервать все разговоры до тех пор, пока Божественный не осмотрит «Коллекцию».

Пальцы с длинными фиолетовыми ногтями ещё сильнее сжали его руку.

— Должен заметить, вы делаете мне больно, — простонал Пепи.

Обливия внезапно ослабила хватку.

— Уж не хотите ли вы сказать, что я приехала сюда напрасно? Что я проделала весь этот путь лишь для того, чтобы услышать отказ? Как это — нельзя войти? Не смешите меня! Может, вам надо заплатить?

Пепи испуганно отстранился.

— Я… нет… нет… спасибо… Я вас понимаю и сделаю всё возможное, чтобы вы остались довольны… Но…

Обливия Ньютон не спускала с него горящего взгляда:

— Мне нужно войти! Мне нужно найти эту карту! Мне! Нужно! Найти! Эту! Карту! Понял, толстяк?

Пепи почти утратил дар речи:

— Я… я… не имею права. Я всего лишь помощник и… потом… сейчас начнёт действовать Правило девятнадцать. Оно очень простое… поверьте… Все должны выйти из помещения, и мы… мы не можем никого впустить.

— Вот как? И до каких пор «Коллекция» будет закрыта?

— Пока фараон не уедет.

— Но мне достаточно только взглянуть! — Обливия Ньютон придвинулась к Пепи и жарко задышала ему в лицо: — Ты не представляешь, как щедро я могу отблагодарить. Ммм… Очень щедро!

Пепи уже готов был уступить, но в этот момент пронзительно зазвучали трубы. Вдобавок ко всему толстяк увидел Мичерино, который вместе с толпой двигался к выходу.

— Мне очень жаль, но сюда нельзя войти! — проговорил толстяк как можно громче. — Нельзя!

Заливаясь краской, он поспешил вдогонку за напарником.

Обливия Ньютон со злостью топнула ногой.

— Но ведь должен быть какой-то способ… — прошептала она и вдруг заметила молодого человека. Он стоял в тени колонны и улыбался ей. «Уж не смеётся ли он надо мной?» — в сердцах подумала Обливия.

— Чего тебе надо? — крикнула она.

— Я слышал, вы что-то ищете? — спросил он, приближаясь. Взглянув в глаза незнакомца, Обливия поняла, что совесть отнюдь не входит в число его добродетелей.

— Возможно, и ищу, а тебе-то что?

— Вроде бы речь идёт о какой-то карте…

— С чего ты взял? — Обливия раздраженно запахнула полы плаща. — Спасибо за участие, милейший, но не думаю, что карта, которую я ищу, лежит у тебя в кармане. Эта карта существует в единственном экземпляре. Вон там, к сожалению, — показала она рукой куда-то вверх.

— Мне кажется, я знаю, как пройти туда и поискать, если вам примерно известно, где находится ваша карта.

Снова зазвучали трубы. Людские толпы торопились к выходу. И тут возле колодца что-то сломалось — очевидно, подъёмник. Раздались крики, и стражники бросились на помощь. Более подходящего момента, чтобы незаметно проникнуть в «Коллекцию», и придумать было трудно.

— Можешь сейчас же отвести меня туда? — спросила женщина молодого человека.

Он улыбнулся ещё шире:

— Если заплатите мне сразу и… щедро.

Глава 9 Нашёл!

Ребята бежали, пока не оказались у винтовой лестницы, которая привела их в огромный, уже опустевший коридор. Потом они долго шли по какому-то совершенно тёмному проходу, после чего поднялись по другой винтовой лестнице и спустились в большую комнату, потолок которой был расписан звёздами, а окна выходили в сад.