Беззащитные гиганты - Эллан Торнтон

Медленно объезжая здание на машине, мы заметили, что почти у всех дверей одна, а то и обе створки настежь открыты, так что через них можно рассмотреть, что делается внутри; только двери двух производств, отделенных друг от друга тремя помещениями, были закрыты и к тому же единственные из всех не имели табличек. Впрочем, Когда мы подъехали к одному из этих безымянных цехов, мы увидели, что створки все-таки были раздвинуты на пару дюймов — вполне достаточно, чтобы различить доносившиеся оттуда странные ноющие звуки, весьма напоминающие звуки бормашины в зубоврачебном кабинете. К нему примешивались другие звуки, в которых безошибочно узнавалась непривычная для нашего уха китайская музыка.

— Похоже, там они и режут кость, — сказал Дейв. — Как бы нам туда пробраться?

Все окна, через которые можно было бы рассмотреть, что делается в цехе, были завешены. Может быть, просто от солнца, но вероятнее всего, от посторонних глаз.

Дейв подогнал машину вплотную к щели. Сквозь нее мы смогли разглядеть лишь китайских рабочих, стоявших у переносного конторского места. Этого оказалось достаточно, чтобы понять, с чем нам придется столкнуться, и мы сочли более целесообразным отступить для выработки стратегии, чем лезть на ура, подвергая себя риску.

Мы вернулись к себе в квартирку. Планы, как бы нам все-таки снять фильм, отметались один за другим.

— Похоже, после того ночного звонка у нас мало шансов, что достаточно вежливо постучаться в дверь и попросить разрешения, — сказал Клайв, — я почти уверен, что как раз сейчас они нас и поджидают.

— А что, если нам вломиться и застать их врасплох? — таинственно предложил Дейв.

На самом деле мысль не такая уж смешная, как кажется на первый взгляд. Дверь не была закрыта на замок, и, застав рабочих врасплох, мы, может, и отсняли бы пару футов пленки; но не исключено, что от нашей камеры ускользнула бы браконьерская кость. Кроме того, вопрос заключался в том, удалось бы нам убраться оттуда невредимыми.

— Даже если бы нам удалось улизнуть с фабрики, остается шанс быть сцапанными полицией на выезде из зоны, — заметил Дейв.

— По-моему, единственная надежда — попытаться подобраться к ним со стороны других цехов, — сказал я наконец. — Надо разведать, есть ли подходы к ним со стороны других фабрик, расположенных в корпусе 65-А.

На следующее утро в половине седьмого мы снова были в Свободной зоне. На сей раз мы дерзко припарковали машину на дороге, ведущей к косторезной фабрике, где-то в двухстах метрах от нее, и засели в засаде. Из справочника по Джебель-Али нам было ведомо, что рабочих для большинства фабрик привозят из Дубая. Целый час мы просидели в тесноте, тише воды ниже травы, наблюдая за автобусами и машинами, проносившимися мимо фабрик Пуна. Наконец ровно в половине восьмого мимо нас проехали два больших фургона и остановились у корпуса 65-А. Клайв заранее подготовил камеру, еще сидя в машине, и начал съемку, как только створки дверей двух безымянных фабрик раздвинулись на пару футов. И сразу же несколько десятков китайских рабочих высыпали из фургонов и гуськом втекли в оба цеха. За последним вошедшим двери наглухо закрылись и уже не откроются до конца рабочего дня.

Наш план заключался в том, чтобы побывать во всех остальных цехах, расположенных в корпусе: вдруг в каком-нибудь из них окажется возможность доступа или, по крайней мере, хорошего обзора косторезных фабрик. Первой на нашем пути оказалась лаборатория по исследованию нефти. Мы поведали менеджеру нашу легенду о «фильме о торговле», и он охотно впустил нас. Оказавшись внутри, я, пока мои коллеги вели беседу, быстро провел рекогносцировку. Я заметил, что блочные стены цеха не доходили до крыши примерно на восемь футов. Это выглядело многообещающим.

В другом конце корпуса мы побывали на консервном заводе и убедились, что там стены сложены так же. И вновь владелец производства принял нас с охотой, предоставив возможность свободно передвигаться по цеху. Объяснив ему — и это была чистейшая правда, — что я подыскиваю наиболее выгодные точки для съемки, я взгромоздился на высокую платформу возле огромной мешалки и обнаружил, что оттуда просматриваются обе косторезные фабрики. В каждом цехе китайские рабочие орудовали чем-то похожим на ленточные пилы, расположенные вдоль всей длины стен. Но расстояние до них было слишком далеко и обзор слишком узок для сколько-нибудь успешной съемки.

Мы побывали еще в трех цехах, примыкающих к фабрикам Пуна, но нигде не нашли идеальных точек с широким обзором, чтобы можно было заснять хоть какие-то из операций на этих производствах. Оставалась последняя надежда на склад фирмы «Блэк энд Деккер». К тому времени, покуда мы доковыляли до него, ходьба и жажда так истомили нас, что мы совсем упали духом. Было около полудня, и температура в тени — если, конечно, вам бы удалось где-нибудь найти таковую, — перевалила за сто градусов по Фаренгейту.

Видать, мы и впрямь представляли собой жалкое зрелище, коль скоро один из работников пригласил нас к себе в отдел и предложил прохладительные напитки.

— А как же рамадан? — спросил я.

— Да пейте же, пока никто не видит, — заговорщицки улыбнулся он.

Из справочника нам было ведомо, что склад фирмы «Блэк энд Деккер» занимал три смежных помещения, вплотную примыкающих к косторезной фабрике «МК-Джувелри». Вдоль складских стен тянулись несколько ярусов высоких полок, занятых стоящими на деревянных поддонах ящиками с электроприборами, выпускаемыми компанией. Мы вручили менеджеру наши визитные карточки, которые я изготовил из конспиративных соображений. В них значилось, что мы представляем компанию «Фильм-Лондон», каковая действительно существовала — она была основана мной для съемок охоты на китов у берегов Норвегии. Он с радостью разрешил нам производить съемки на своей фабрике.

— У меня дела, но если что понадобится, попросите Бабу.

Это был тот самый наш благодетель, который выручил нас, предложив прохладительные напитки. Бабу улыбнулся и снова сел за руль своего автопогрузчика, перевозившего ящики на поддонах.

Когда менеджер ушел, наблюдать за нами остались только Бабу и еще один рабочий. Судя по всему, никто из них ни в чем нас не подозревал. Из соседней двери с новой силой вырвался ноющий звук, почти заглушая резкую китайскую музыку, которая не переставала играть все время, пока мы ходили. Пока Клайв снимал кинокамерой ящики, наполненные электродрелями, электроутюгами и миксерами фирмы «Блэк энд Деккер», я воспользовался его звукозаписывающим устройством для записи звуков, доносившихся из-за стены.

Было совершенно очевидно, что наилучшим образом косторезная фабрика просматривалась с верхнего ряда полок. Самые высокие полки, прямо у задней стены склада, поднимались на высоту примерно в двадцать футов