Демон Эльдорадо - Олег Никитин

Алекса провели в первую же комнату, сплошь застеленную колючими шерстяными одеялами, и оставили в одиночестве. Окон здесь не было, зато к стене у входа был приторочен горящий факел. От него неприятно воняло.

Гость сел на подушку и задумался. Пока его удручало только одно: обитатели этой средневековой фэнтези разговаривают вполне связно и понимают друг друга, а он их – нет. Речь в устах индейских рыцарей и воинов звучит как настоящая. Вот это уже не укладывалось в теорию. Получалось, что Алекс на подсознательном уровне выдумал новый язык.

Тут ему вспомнились многочисленные истории о людях, внезапно заговоривших на чужеземных языках после черепных травм. Кому-то горшки на головы падали, кто-то об камни ударялся… Что-то вроде этого. И Алекс решил, что эти ребята болтают на обычном кечуа, но заговорить на нем ему самому без крепкого удара по черепу не получится. Зато случайно подслушанные за время пребывания в Перу индейские слова и фразы отложились в памяти и теперь оказались «в устах» этих иллюзорных граждан.

«Да черт с ними, – запутался он. – Не хватало еще в реале мозги засорять. Кечуа какой-то! Если бы английский в памяти возник или на худой конец испанский…» И Алекс бросил ломать голову над этой лингвистической загадкой.

Он подождал еще пару минут и уже начал нервничать, как вдруг послышались легкие шаги, и тростниковый полог на входе распахнулся. Алекс сразу почувствовал себя намного лучше. Наконец-то перед ним была не толпа озлобленных воинов с оружием наперевес, а нормальная девушка. Правда, очень маленького роста.

Следом за ней, впрочем, тут же проскользнули солдаты, и они явно были готовы к мгновенной атаке пришельца.

Девица, как сообразил «андский пленник», являлась в этой троице главной. И одета она была весьма богато, в расшитую цветными нитями шерстяную одежду до пяток, целиком скрывавшую все особенности ее девичьей фигуры.

– Наконец-то! – воскликнул Алекс и встал. – Хоть бы показали, что тут у вас к чему. Я не убегу, не бойтесь! Эй, ребята, вы меня понимаете?

Он мирно улыбнулся и показал им свободные от оружия руки.

– Майта, – напряженным голосом сказала девушка и ткнула себя в живот пальчиком.

Длинные черные волосы девушки были аккуратно заплетены в две косы и скручены на затылке. Лицо ее скорее можно было бы назвать грубоватым, если бы внимание того, кто смотрел на него, целиком не захватывали вытянутые черные глаза в пушке ресниц. Алекс дал бы ей лет шестнадцать или семнадцать, хотя кто их разберет, этих воображаемых индианок?

Из ушей у нее свисали желтоватые серьги в форме простых колец. В умственной фантазии легко может оказаться, что они золотые. И на запястьях у нее болтались не менее массивные браслеты, к тому же инкрустированные драгоценными с виду камнями.

– Отлично, – обрадовался Алекс. – Люблю, когда девчонка первой себя называет. Всегда бы так знакомиться! А я, значит, Алексей, покороче Алекс.

Все трое местных в порядочном смущении переглянулись.

– Оточвоэтодекодаде… – через силу проговорила она, держа пальчик направленным на Алекса.

Потом набрала воздуха и собралась, видимо, продолжать нести эту чушь и дальше, как Алекс догадался – она пытается воспроизвести его тираду! И он обидно рассмеялся, чем поверг всех троих обитателей горной фантазии в ступор. Чтобы они окончательно не окаменели, он заставил себя успокоиться, ткнул себе в грудь и отчетливо сказал:

– Алекс.

На лице девушки отобразилось явное облегчение, и она повторила:

– Алейес.

– Алекс!

– Алекос. Майта.

– Майта. Алекс.

– Алекос! Майта…

– Ладно, пусть будет Алекос, – сдался гость.

Наконец все формальности взаимного представления остались позади. Заминка вышла только в самом конце, когда Алекс попытался, называя Майту по имени, дотронуться пальцем до ее груди. Она отступила на шаг, а солдаты мгновенно ощетинились копьями и потеряли благодушный вид.

– Все нормально! – примирительно сказал Алекс и пожал плечами.

Майта приняла его извинение и вытянула руку в сторону внутренних комнат дома. Все четверо туда и отправились, причем гостю приходилось быть осторожным, чтобы при ходьбе не пробить потолок головой.

Комнаты, сквозь которые они проходили, по местным меркам выглядели роскошно. Стены здесь были украшены золотыми масками в обрамлении цветных перьев, мордами какой-то крупной кошки и даже огромными слюдяными зеркалами – в ажурной рамке из нескольких разных металлов и с блестками прозрачных камней. Почти в каждой комнате попадался очаг с запасом бурых навозных лепешек, горы шерстяных изделий и шкур, развешанные на крюках одеяния и много чего еще.

Разглядеть все это великолепие Алекс не успевал.

Тут даже служанки попадались – скромные девицы нежного возраста, со щетками или тряпками в руках, и при виде Майты все они замирали со сложенными на животе руками.

– Интересно, куда делся тот парень с золотым мечом? – спросил Алекс. – Может, это был твой муж, Майта?

Ответа, понятно, он не добился, хотя упоминание ее имени заставило девушку недоуменно покоситься на пленника – или теперь уже гостя в окружении почетного эскорта?

В доме обнаружился и второй этаж. Вся четверка вереницей поднялась туда по узкой каменной лесенке и очутилась в середине квадратного помещения. Из него вело три хода, задернутых пологами. Майта откинула левый на крюк и встала рядом с ним, не заходя внутрь. Алекс понял, что достиг цели, и шагнул в свои будущие апартаменты.

– Ну, спасибо! – только и смог выговорить он.

Если эта комната и не была президентским люксом в представлении Алекса, то для местных она именно таковым и являлась. Украшений на стенах и шкур тут было больше, чем в других помещениях, но особенно гостю понравился небольшой фонтан в форме змеи. Из ее горла вверх изливалась тонкая струйка воды, чтобы сбежать по золотому туловищу и пропасть в воронке на полу. Глаза твари изумрудно зеленели.

Несколько портил впечатление слабый «аромат» канализации, почти забитый какими-то пахучими веществами, однако ничего удивительного в его наличии, пожалуй, не было. Алекс даже не слишком удивился тому, с какой точностью его фантазия формирует такие реалистичные подробности.

Вот только окно было слишком маленьким, не пролезешь в случае необходимости. Впрочем, зачем и куда бежать из такой отменной «тюрьмы» и от такой симпатичной девчонки?

Алекс обернулся и увидел, что Майта улыбается, довольная произведенным на гостя впечатлением. Ее напряженная с момента встречи физиономия словно преобразилась, став по-настоящему красивой – какой-то дикой, первобытной красотой, отчего у Алекса язык моментально присох к нёбу. И все же он выдавил:

– А теперь бы еще перекусить, хозяйка.

Она непонимающе покачала головой. Тогда Алекс изобразил руками, как обгладывает огромную звериную ляжку и запивает ее хмельным вином из рога. Пантомима вышла удачной, поскольку Майта сдержанно кивнула, пряча улыбку, и ушла. Полог она закрыла.