Марвел: Спектр - borbos

Вот только Крис значительно прибавил в прочности. Он смог выдержать выстрел пистолета в упор, ну разве что зачаток дырки оставил. Правда, как уже говорилось раннее…

Дробовик намного-намного сильнее пистолета.

— Сука, — процедил ирландец и мигом выскочил наружу, начиная кричать на подчинённых. — Быстро взяли в руки самые крупнокалиберные пушки, мать вашу! У нас тут грёбанный мутант!

— Босс, а где Джонни?…

— На том свете, мать твою! Эта тварь размолотила ему голову одним сраным ударом! А теперь взяли пушки и встали перед магазином! И только там кто-то зашевелиться, палите не жалея сил!…

Но всё же опасения главаря ирландской банды оказались поспешными. Ведь Крис совершенно не торопился вставать и остался стонать на полу. Лужа крови растекалась из-под его тела, а взгляд мигом утратил сосредоточенность.

Да…

В данной ситуации его возросшая «прочность» сыграла с ним злую шутку.

Он был достаточно прочным, чтобы дробина не прошила его насквозь.

Но недостаточно, чтобы выдержать поражающий эффект.

Один выстрел из дробовика превратил внутренности его туловища в настоящий анатомический ужас.

— Как же… — Проскулил Крис, еле дыша. — Больно…

Он никогда ничего подобного не чувствовал. Будто бы в его тело залили настоящую ртуть, которая после затвердела и превратилась в кинжалы, пытающиеся выбраться наружу. Никаких других аналогий — более болезненных — Крис просто придумать не мог.

Но…

Кое-как повернув голову, Крис снова увидел тело мистера Крамера…

«Хладнокровно убит в собственном магазине…» — Если бы боль не поражала каждый участок его сознания, Крис обязательно бы расплакался. — «Завернут в мусорные мешки, которые скорее всего спустили бы в залив…» — Казалось, что обида за судьбу первого человека, который бескорыстно помог Крису, начинает заглушать всепоглощающую боль.

— Я… — Крис, кое-как пересилив себя и чуть ли не кишки на пол роняя, встал, держась за стену. — Убью их всех…

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 15%

Конечно, многочисленные раны не оставили в его голосе и доли той ярости, которая душила сознание, но глаза… О, эти глаза были наполнены лишь жаждой убийства.

Медленно переставляя ноги и роняя на землю капли собственной крови, Крис подошёл в открытым нараспашку дверям магазина. Где его уже во все оружие ждали.

Пару десятков человек застыли в ошеломлённом молчании, стоило увидеть плачевное, близкое к трупу, состояние Криса. Кровавая рука крепко прижата к животу, служа заточкой, которая не даст органам вывалиться. За самим Крисом остался кровавый след, а дырка на лбу говорила о слишком-слишком многом…

— Что вы застыли, придурки⁈ — Накричал босс на своих подчинённых. — Огонь! ОГОНЬ, МАТЬ ВАШУ! Опустошите магазины к херам собачьим! Не заканчивайте, даже если он подохнет! Я хочу, чтобы каждый патрон в наших заначках оказался в теле это ублюдка!

И в следующую секунду…

Всю улицу огласили непрерывные автоматные очереди. И все выстрелы пару десятков автоматов были направлены на одну единственную не способную сопротивляться цель…

Божья Длань: Двенадцать Великих Подвигов [ 8 /12]

* * *

— Так, — Джессика с новыми силами и нагруженными мозгами сложила медицинскую карту Криса и засунула её под мышку. — Это единственный экземпляр в архиве?

— Ну да, — пожал плечами санитар, протягивая Джессику руку в универсальном жесте «отдавай».

— И камеры, как ты сказал, уже давно не работают? — Не пошла на встречу Джессика.

— Да уже полгода не пашут, всё никак не возьмутся за починку, — фыркнул молодой работник психиатрической клиники. — Иначе стал бы я так спокойно отдавать тебе личное дело?

— Понятно, — кивнула Джессика и…

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к выходу.

— Э-эй! — Струхнул санитар, вставая с места. — Мы же договаривались! Ты с ума сошла что ли⁈ Верни карту!

— Отсоси, — показала Джессика средний палец через плечо. — Карта моя.

— Я-я… Я сейчас полицию вызову!…

— Не вызовешь, — качнула головой Джессика, так и не повернувшись к санитару. — Ведь на мне была скрытая камера. Я скажу, что проверяла клинику и тебя посадят. Скажи спасибо, что я не затребовала свою сотку обратно.

— С-стой!… — И поняв, что девушка разворачиваться не собирается, крикнул напоследок. — Только не сдавай запись в полицию!… Пожалуйста.

Естественно, никакой скрытой камеры у неё не было. Но и подобной отговорки молодому и многообещающему представителю коррупционной изнанки мира хватило.

Отойдя на безопасное расстояние, Джессика выкинула медицинскую карту в урну, а после закинула туда несколько горящих спичек.

Смотря на единственный экземпляр медицинской карты Криса сгоравший в огне, Джессика не могла не пробормотать себе под нос:

— Какая же ты классная девчонка, Джессика, — наигранно изобразила она восхищение. — Прям святая!

Естественно этот поступок был совершён сугубо для благополучия Криса. Ведь рано или поздно с подобным подходом, но Крис засветиться. И если ей хватило всего сотни баксов, чтобы раздобыть всю хронологию детства Криса, то у более могущественных и влиятельных «заинтересованных лиц» проблем возникнуть не должно.

По идее этот поступок изменил не слишком много, ведь были ещё и врачи, которые делали эти заметки, но…

Так им придётся потратить больше сил и времени. Времени, которое так необходимо Крису, чтобы… Вот на этом моменте Джессика не знала, что нужно делать Крису. В смысле, она конечно ведёт себя, как нянька, но не решать же ей судьбу Криса до конца своей жизни?

— Да что там происходит? — Нахмурилась Джессика, вслушиваясь в отдалённые выстрелы. В Гарлеме, конечно, выстрелы не редкость, но не чертову войну же устраивать! Тем более в той стороне её дом. — Стоп!…

Джессика остановилась, пытаясь игнорировать нехорошее предчувствие в груди.

Её дом. В. Той. Стороне.

В той же, где и Крис.

— Да ну не может быть! — Закричала Джессика и сорвалась на бег. — Не может быть, чтобы он опять во всё это влез!…

* * *

Ранчо.

Крис всегда мечтал, что, если бы у него была семья, у них было бы ранчо. Просторное и покрытое зелёной травой.

Спокойное место, лишённое городской суеты. Полная противоположность Нью-Йорку, за пределы которого он никогда в своей жизни не выбирался.

Крис представлял, как присаживается на одиноко стоящую скамейку и наслаждается тишиной…

— Ты в не самом завидном положении, а? — Около него присел пожилой, но подтянутый мужчина. Даже в свои шестьдесят лет, покрытый морщинами, он не создавал впечатление рухляди. Скорее настоящего