Зуб мегалодона - Виктор Евгеньевич Рябинин

Со вторым вопросом решили поступить так. Искать Сергея Ивановича – дело бесполезное. Если захочет, сам отыщется. А вот для того, чтобы разобраться с прибором, требуется хороший специалист.

– У меня такой на примете имеется, – сразу же оживился Славик. – Сейчас позвоню. Если дома, то все бросит и сразу прибежит. Вадик учится на физмате и очень любит разгадывать всякие технические задачки.

Славик набрал номер, переговорил и через минут сорок к ним в квартиру позвонили. Лешка пошел открывать. На пороге оказался щуплый парень в очках. По внешнему виду Алексей сразу же определил: в школе – тот явно был «ботаником», от физкультуры отлынивал, из семьи интеллигентной – ему будут морду бить, а он предпочтет не защищаться, а возмущаться, мол, «что вы себе позволяете?

Как только Вадик увидел неизвестный ему прибор, глаза его вспыхнули неподдельным интересом, а движения стали отточенными и грациозными.

– Вот что, ребята, – по-деловому определил Вадим. – Мне это интересно, но требуется кое с кем проконсультироваться, кое-что замерить. Завтра в это же время я к вам приду и, надеюсь, смогу все объяснить. А сейчас прибор временно забираю. Договорились?

Алексей немного засомневался, но увидев, как Славик кивнул, решил не препятствовать этому. Лишь после того, как радостный Вадик унес прибор, Лешка с укором посмотрел на друга и задал волновавший его вопрос.

– А правильно ли мы поступили?

– Даже не сомневайся, – успокоил Славик. – Вадик – мужик правильный, честный и серьезный, хотя по внешнему виду этого не скажешь.

***

Вадик не подвел. На следующий день в назначенное время он появился в квартире Алексея, да еще в сопровождении незнакомого парня. Поскольку тот был совершенно лысый, Лешка моментально окрестил его про себя Глянцевателем, или попросту Глянцем.

Прибор торжественно извлекли из коробки и выложили на стол. Оказалось, что большой ящичек, напоминающий дипломат, открывается путем нажатия на едва заметную кнопку сбоку. Внутри, в центре зеленоватого, похожего на малахит, небольшого постамента находилось желтоватое выпуклое кольцо, опоясывающее серебристо – матовую поверхность, похожую на экран. Было трудно определить из каких компонентов все это сделано: камень, неизвестный металл или еще что-либо. Диаметр кольца был сантиметров 20-22. С четырех сторон к большому кольцу подсоединялись кольца поменьше, похожие на циферблаты с рисками. С боку из постамента едва выступали две кнопки.

– Ну что, Вадик? Что это за штуковина такая? – с нетерпением стал вопрошать Славик.

Гости переглянулись и немного замялись. Лешка понял, что они подыскивают слова, чтобы объяснить тупоголовым оппонентам функциональную основу прибора. Начал Глянец.

– Как вы, наверное, знаете, информация может записываться на кремниевых дисках…

В этот момент переглянулись уже Алексей и Славик.

– Если предположить, что существует природная возможность фиксации событий на кремний, – Глянец принялся жестикулировать, его глаза азартно загорелись. – Ведь мы же знаем про передачу визуальной информации на сотни километров, то есть миражи – правильно? – он, целясь в грудную клетку Славика, наконец проткнул пространство указательным пальцем.

Славик поспешил кивнуть, как тут не согласиться: миражи существуют. Он где-то читал, что даже вода имеет память. Или не имеет?

– То есть в природе существует такое явление, но миражи – ладно, миражи мы оставим: там другой принцип, хотя это тоже электромагнитное явление. Переходим к самому интересному, то есть к радиационному излучению из космоса! – радостно объявил Глянец.

Последнее было сказано с таким восторгом, что Алексей и Славик начали беспокоиться. В науке ведь как: все отрицают, а один берёт и делает. А бывает, и не делает. Ну и как определить, какая из сторон нормальная?

– Запись информации происходит при лазерном воздействии, но существуют и природные лазеры, то есть лазеры естественного происхождения. Вы ведь не будете отрицать, что в космосе существуют межзвёздные газовые облака? – он уперся взглядом в Лешку.

Хозяин квартиры решительно замотал головой: он не будет этого отрицать. Как говориться, себе дороже!

– А ведь это и есть астрофизический лазер, которому не нужен резонатор! – торжествующе объявил Глянец. – Космические излучения выполняют накачку, планета вращается, записывающий луч не стоит на месте – пишет, понимаете – пишет. – Мы должны считать эту информацию – представляете, какие возможности открываются?

От раскрасневшегося от возбуждения Глянца, казалось, можно прикуривать.

После этого Глянец ещё поговорил про когерентность и монохроматичность.

Алексей и Славик внимательно его слушали, но ничего не понимали. Умный Вадик это уяснил и вежливо перебил коллегу.

– Мужики, если кратко, то мы считаем: этот прибор мог записывать исторические события и воспроизводить их. Вот, смотрите, – Вадик набрал на каждом из четырех маленьких циферблатах цифры: 1775. И начал одну из кнопок сбоку.

Что-то щелкнуло, откуда-то повеяло зимней стужей. У Алексея сразу же заболел затылок, как будто кто-то умышленно изменил внутричерепное давление. Ритмичными толчками в ушах фиксировался пульс. Судя по внешнему виду каждый из присутствующих испытывал аналогичные симптомы. Внутри желтого круга появилось слабое изображение. Можно было различить какую-то площадь. помост с дыбами и три виселицы. На помосте на коленях два человека, рядом с ними палачи в черных масках и капюшонах. Офицер, одетый в тулуп и треуголку читает манифест:

«Емельку Пугачева и его дружка Афанасия Перфильева приговорить к четвертованию. Ивана Зарубина, он же – Чика – к отсечению головы в городе Уфе, осадой которого он командовал в течение трех месяцев. Максима Шигаева, Тимофея Падурова и Василия Торнова – к повешению в Москве в день казни Пугачева. Остальных восемнадцать человек приговорить – к наказанию кнутом, вырвать ноздри и направить в ссылку на каторжные работы.

– Так это казнь Пугачева здесь, в Москве, на Болотной площади! – удивился Лешка. Наш дом стоит на набережной рядом с этой площадью…

Какое-то время все четверо молчали, пока Славик не выдержал.

– Вадик, вырубай. Страшно смотреть: этих повесили, головы Пугачева и его дружка на кол нацепили, а конечности разбросали по углам эшафота. Мракобесие какое-то, – попросил Славик.– Неужели это наша история?

Вадик послушно нажал кнопку сбоку и все прекратилось. Какое-то время все молчали, каждый внутри сознания переваривал увиденное. Первым заговорил Глянец.

– Если хотите знать мое мнение, то с помощью этого прибора, по всей видимости, можно не только отслеживать исторические события, но и лично перемещаться в пространстве. Просто мы с Вадиком еще не успели все это изучить и измерить, – на прощание заявил Глянец. – Если не против, мы к вам снова завтра зайдем. А чей это приборчик?

– Нашего соседа, – объяснил Славик, выпроваживая гостей из квартиры. – На сегодня нам достаточно новостей.