Зубы дракона - Майкл Крайтон

Официант раздраженно посмотрел на Джонсона.

– У меня много дел, – сказал он, отворачиваясь и гремя тарелками.

Сумки и экспедиционное снаряжение сложили в большой комнате на нижнем этаже отеля, за конторкой портье. Коридорный отпер дверь; комната была пуста, если не считать ящиков с фотографическим снаряжением Джонсона.

– Их нет!

– Что-нибудь из ваших вещей пропало? – спросил коридорный.

– Нет, я не о вещах. Но все остальные уехали.

– Я только что заступил на дежурство, – извиняющимся тоном проговорил старший коридорный, подросток лет шестнадцати. – Может, вам спросить у клерка?

– О да, мистер Джонсон, – сказал человек за конторкой портье. – Профессор Марш велел не будить вас, пока они не отбудут. Он сказал, что в Шайенне вы покидаете экспедицию.

– Что он сказал?

– Что вы покидаете экспедицию.

На Джонсона накатил приступ паники.

– Почему же он так сказал?

– Понятия не имею, сэр.

– И что мне теперь делать? – громко спросил Джонсон.

Должно быть, по его лицу и голосу было ясно, как он расстроен. Человек за конторкой сочувственно посмотрел на него.

– Завтрак будет подан в столовой через полчаса, – предложил он.

Джонсону не хотелось есть, но он вернулся в столовую и занял место за маленьким столиком сбоку. Официант все еще убирал тарелки со стола, за которым никого не было; Джонсон наблюдал за этим, представляя себе Марша и студентов, воображая, как они возбужденно говорят все разом, готовые к отъезду… Почему они его бросили? Какая для этого может быть причина?

К нему подошел коридорный:

– Вы с экспедицией Марша?

– Да.

– Профессор спрашивает, может ли он присоединиться к вам за завтраком.

Джонсон тут же понял, что все случившееся в конце концов – ошибка; профессор не уехал, служащие отеля просто неправильно его поняли, и все будет в порядке.

– Конечно, он может ко мне присоединиться, – с огромным облегчением сказал Уильям.

Мгновение спустя чистый, довольно высокий голос спросил:

– Мистер Джонсон?

Джонсон посмотрел в лицо человеку, которого никогда прежде не видел – жилистому, светловолосому, с усами и эспаньолкой, стоявшему рядом с его столом. Мужина был высокий, лет тридцати пяти, довольно официально одетый: жесткий воротничок, сюртук. Несмотря на дорогую, хорошо сшитую одежду, он производил впечатление энергичного безразличия, даже неряшливости. Глаза его были блестящими и живыми; похоже, его что-то забавляло.

– Могу я к вам присоединиться?

– Кто вы?

– А вы разве не знаете? – спросил этот человек, развеселившись еще больше. Он протянул руку. – Я – профессор Коп.

Джонсон отметил твердое, уверенное пожатие и пальцы, испачканные чернилами.

Сперва Джонсон уставился на представившегося мужчину, потом взвился на ноги.

Коп! Сам Коп! Прямо здесь, в Шайенне!

Коп заставил его снова сесть и подозвал официанта, чтобы заказать кофе.

– Не тревожьтесь, – сказал профессор. – Я не монстр, которого вам описали. Этот монстр существует только в расстроенном воображении мистера Марша. Еще одно его ошибочное описание явления природы. Вы, должно быть, заметили, что этот человек настолько же параноидален и скрытен, как и толст, и всегда подозревает во всех самое худшее. Еще кофе?

Джонсон оцепенело кивнул; Коп налил ему кофе.

– Если вы еще ничего не заказали, рекомендую свиное рагу. Я сам ем его каждый день. Блюдо довольно простое, но у повара к нему слабость.

Джонсон пробормотал, что возьмет рагу. Официант удалился.

Коп улыбнулся Уильяму.

«Он определенно не кажется монстром», – подумал Джонсон.

Быстрый, энергичный, даже нервный – но не монстр. Напротив, в нем чувствовался юношеский, почти детский энтузиазм, но в придачу – решительность и компетентность. У него был вид человека, который добивался, чего хотел.

– Какие у вас теперь планы? – жизнерадостно спросил Коп, размешивая в своем кофе кусок патоки.

– Мне не полагается с вами говорить.

– Вряд ли это обязательно сейчас, когда старый интриган вас бросил. Какие у вас планы?

– Не знаю. У меня нет планов. – Джонсон оглядел почти пустую столовую. – Похоже, я отстал от своей группы.

– Отстали? Он вас бросил.

– Почему он так поступил? – спросил Джонсон.

– Он, без сомнения, подумал, что вы – шпион.

– Но я не шпион.

Коп улыбнулся:

– Я это знаю, мистер Джонсон, и вы это знаете. Все знают, кроме мистера Марша. Вот всего лишь одна из множества тысяч вещей, которые ему неизвестны, хотя он полагает, что известны.

Джонсон был в замешательстве, что, наверное, отразилось на его лице.

– Какой бред он вам обо мне рассказал? – спросил Коп, все еще веселясь. – Я – человек, избивающий свою жену? Вор? Волокита? Убийца, орудующий топором?

Все это как будто его забавляло.

– Он о вас невысокого мнения.

Коп, отмахиваясь, пошевелил испачканными в чернилах пальцами.

– Марш – нечестивый человек, свободный от любых сдерживающих начал. У него деятельный и больной ум. Я уже довольно давно с ним знаком. Вообще-то некогда мы были друзьями. Мы оба учились в Германии во время Гражданской войны, а позже, по правде говоря, вместе вели раскопки в Нью-Джерси. Но это было давно.

Принесли еду, и Джонсон понял, что голоден.

– Так-то лучше, – сказал Коп, наблюдая, как он ест. – А теперь, насколько я понимаю, вы – фотограф. Фотограф может мне пригодиться. Вместе с группой студентов из Университета Пенсильвании я держу путь на дальний Запад, чтобы раскапывать кости динозавров.

– В точности как профессор Марш, – отозвался Джонсон.

– Не совсем как профессор Марш. Мы не путешествуем повсюду по специальным расценкам и с благоволения правительства. И мои студенты отбирались не за богатство и связи, а за интерес к науке. У нас не рекламная увеселительная поездка в целях самовозвеличивания, а серьезная экспедиция.

Коп помолчал, вглядываясь в искренне заинтересованное лицо Джонсона.

– Группа у нас небольшая, нас ждут трудности, но милости прошу поехать с нами, если хотите.

Вот так Уильям Джонсон очутился в полдень на платформе шайеннской железнодорожной станции вместе со своим снаряжением, в ожидании поезда, который унесет его на запад в составе экспедиции Эдварда Дринкера Копа.