Сокровище Чингисхана - Дирк Касслер

— Какого синего волка? — недоуменно спросила Саммер.

— Вот этого, — ответил Питт, показывая на верхнюю часть ящика. — Синий волк — знаменитая эмблема ханов-императоров, созданная Чингисханом. Приглядитесь к последнему рисунку на шкуре, и вы увидите флаг с изображением синего волка, развевающийся на одной из мачт пылающей джонки. Подобный флаг никогда не появился бы в отсутствие хана. Об­наруженные вами обломки соответствуют по размерам нари­сованной императорской джонке, отправившейся в плавание из Китая. Джонка эта была изготовлена спустя полвека после того, как умер Чингисхан. Следовательно, он просто не мог совершить это морское путешествие. Вместе с тем дата совпа­дает с периодом правления Хубилай-хана. И с годом его смер­ти. Вот так карта на шкуре гепарда и рассказала мне о послед­нем путешествии Хубилая.

— Но почему он отправился на Гавайи? — допытывалась Саммер, проводя лучом по саркофагу. На мгновение она задер­жалась взглядом на грубом деревянном посохе, прислоненном к нему. С его потертой ручки свисали бусы из зуба акулы.

— Последние его годы были очень трудными. Возможно, «путешествие в рай» было частью его плана отойти в вечность на прекрасном далеком острове.

— Должно быть, здесь собраны все сокровища, привезен­ные Хубилаем из военных походов, — сказал Дирк, ошелом­ленный количеством золота и драгоценностей. — Возможно, есть даже часть сокровищ Чингисхана. Представляю, сколько все это стоит. Баснословные деньги.

— Сокровища Чингисхана у монгольского народа украл Боржин. Думаю, в Монголии будут только рады получить на­зад сокровища Хубилая. Уверен — они найдут для его усыпаль­ницы более подходящее место на горе Бурхан-Халдун, где Хубилай-хан встретится с вечностью.

Вид открытой ими гробницы изумил и потряс их. Обходя пещеру и восхищаясь древними украшениями, они незаметно для себя продолжили разговор почтительным шепотом. Свет их фонарей начал тускнеть — садились батарейки. Тени фигур потемнели и удлинились. Казалось, пещера пропиталась тай­нами и аурой Средних веков. Питту и его детям почудилось, будто и они соприкоснулись с ними. Когда луч фонарика Пит­та отразился от поблескивавшей стены, он вдруг вспомнил о настоящем Сяньду, воспетом незабываемым стихотворением Сэмюэла Колриджа.

— «Тень купола дворца услады плыла размеренно меж волн, — начал он декламировать тихим голосом, — где из пе­щер и водопадов и ропот слышался, и стон».

Саммер подошла к отцу и сжала его руку.

— Мама всегда называла тебя неисправимым романти­ком, — тихо улыбнувшись, произнесла она.

Свет их фонарей Совсем ослаб. Питт и Саммер направились к тропинке. Пока они в последний раз осматривали пещеру, к ним незаметно приблизился Дирк.

— Сначала ты спас саркофаг Чингисхана. Теперь отыскал усыпальницу Хубилая и сокровища целой империи, — восхи­щенно произнес он. — Прославился на века.

Саммер утвердительно кивнула.

— Пап, иногда ты просто великолепен.

Питт раскинул руки, обхватил детей за плечи и прижал к себе.

— Да, вы правы, — сказал он и широко улыбнулся. — Иногда мне очень здорово везет.