Ураган. Книга 2. Бегство из рая - Джеймс Клавелл

Чангиз почувствовал огромное облегчение. Он повернулся к Хусейну:

– Если двести двенадцатые все летят сюда, то паника возникла на пустом месте. – Он вытер лоб. – Когда они должны прибыть?

– Полагаю, скоро, ваше превосходительство, – ответил Исмаил.

– Сколько иностранцев сейчас на базе?

– Я… я не знаю, ваше превосходительство, мы… мы были целиком заняты подготовкой декларации, и…

В кабинет вбежал один из «зеленых повязок».

– Мы не можем найти ни одного чужеземца, ваше превосходительство, – доложил он Хусейну. – Один из поваров сказал, что два последних механика отправились с большими вертолетами сегодня утром. Сотрудники-иранцы говорят, что слышали, будто замена должна прибыть в воскресенье или понедельник.

– В субботу, ваши превосходительства. Нам сказали, в субботу, ваши превосходительства, – вставил Исмаил. – Но с этими прибывающими двести двенадцатыми сюда летят не только пилоты, но и механики и другие работники, говорил его превосходительство Мак-Ивер. Вам нужны механики?

«Зеленая повязка» между тем говорил:

– Некоторые из комнат… впечатление такое, будто неверные собирались в спешке, но в ангарах все еще стоят три вертолета.

Чангиз повернулся к Исмаилу:

– Что это за машины?

– Один… нет, два двести шестых и один французский, «алуэтт».

– Где главный клерк Павуд?

– Он заболел, ваше превосходительство полковник, почувствовал себя плохо сразу после полуденной молитвы и ушел домой. Так ведь, Али? – обратился он ко второму клерку.

– Да-да, он заболел и ушел, сказав, что завтра вернется… – совсем тихо закончил Али.

– Капитан Мак-Ивер приказал перевести двести двенадцатые сюда из Бендер-Дейлема?

– Да, именно так, ваше превосходительство, именно это он и сказал его превосходительству Павуду, я слышал, как он говорил это, в точности, с пилотами и прочими сотрудниками, разве не так, Али?

– Да, клянусь Аллахом, именно так все и произошло, ваше превосходительство полковник.

– Хорошо, довольно. – Хусейну полковник сказал: – С Лочартом свяжемся по радио. – Потом – клерку: – Сержант Вазари на вышке?

– Нет, ваше превосходительство полковник, он вернулся на базу как раз перед тем, как капитан Лочарт вылетел на поиски четырех двести двенадцатых, которые должны при…

– Хватит! – Полковник Чангиз на мгновение задумался, потом грубо бросил «зеленой повязке»: – Ты! Моего капрала сюда на вышку, бегом!

Молодой иранец вспыхнул от его тона и бросил взгляд на Хусейна, который холодно произнес:

– Полковник хотел сказать: пожалуйста, разыщите капрала Боргали и срочно доставьте его сюда на диспетчерскую вышку.

Чангиз начал громко оправдываться:

– Я не хотел показаться невежливым, разуме…

– Разумеется. – Хусейн прошел по коридору к лестнице, которая вела на диспетчерскую вышку; притихший Чангиз виновато последовал за ним.

Получасом раньше на базу ВВС из службы управления воздушным движением Тегерана поступил телекс с просьбой незамедлительно проверить наличие всех иностранных сотрудников и вертолетов ИВК в Ковиссе: «Мы получили сообщение, что четыре двести двенадцатых исчезли с базы ИВК в Бендер-Дейлеме. Исполнительный директор ИВК Сиамаки, передавший сообщение, полагает, что они могли быть незаконно вывезены из Ирана в одно из государств залива».

Дежурный из числа «зеленых повязок» тут же вызвал Чангиза, предварительно ознакомив с телексом Хусейна и комитет. Комитет проводил заседание на базе, настойчиво продолжая расследование исламской надежности всех офицеров и солдат и преступлений против Бога, совершенных именем шаха. Чангиза подташнивало. Комитет был беспощаден. Пока никому из тех, кто был предан шаху, не удалось избежать осуждения. И хотя Чангиз был начальником базы, назначенным комитетом с одобрения Хусейна, утверждение в должности от всемогущего Революционного комитета еще не поступило. Чангиз понимал: пока это не произойдет, он находится под следствием. И разве он не давал клятву верности лично шаху, как и каждый военнослужащий?

На вышке он увидел Хусейна, уставившегося на аппаратуру.

– Вы умеете работать на радиостанции, полковник? – спросил мулла; его халат был старым, но чистым, чалма белой и недавно постиранной, хотя тоже изношенной.

– Нет, ваше превосходительство, поэтому я и послал за Боргали. – (Капрал Боргали взлетел по лестнице, прыгая через две ступеньки, и вытянулся по стойке «смирно».) – ВЧ и ОВЧ, – распорядился полковник.

– Слушаюсь! – Боргали включил аппараты. Ничего. Беглый осмотр тут же выявил сломанный кристалл и отсутствующий прерыватель на ОВЧ-радиостанции. – Виноват, оборудование нефункционально.

– Вы хотите сказать, умышленно выведено из строя? – тихо спросил Хусейн и посмотрел на Чангиза.

Чангиз онемел. Да сожжет Аллах всех иностранцев! – в отчаянии думал он. Если это намеренный саботаж… то это доказательство того, что они удрали и забрали с собой наши вертолеты. Этот пес Мак-Ивер, должно быть, уже знал, что они собираются провернуть все это сегодня утром, когда я спрашивал его про 125-й.

Чангиз похолодел, словно тысячи ледяных иголок пронзили его. Теперь никакого 125-го не будет, нет никакого тайного пути для побега, никаких шансов взять Лочарта или одного из других пилотов заложником по надуманному обвинению, а потом тайно обменять «побег арестованного из тюрьмы» на место для себя на самолете, если это понадобится. Внутри у него тяжело заворочалось. Что, если комитет узнает, что моя жена и семья уже в Багдаде, а не в Абадане, как они думают, где «умирает» моя бедная мать? В его ночных кошмарах дьяволы все время издевались, крича правду: «Какая мать? Твоя мать умерла семь или восемь лет назад! Ты рассчитывал удрать, ты виновен в преступлениях против Аллаха, имама и революции…»

– Полковник, – произнес Хусейн все тем же леденящим голосом, – если радиостанции сломаны умышленно, не следует ли из этого, что капитан Лочарт отнюдь не занимается поиском других вертолетов, что он не ищет их, а сбежал, как и первый вертолет до него и Мак-Ивер лгал, когда говорил, что приказал двести двенадцатым прибыть сюда?

– Да… да, ваше превосходительство, следует, и…

– И тогда получается также, что они бежали из страны незаконно и забрали два вертолета отсюда незаконно, помимо еще четырех из Бендер-Дейлема?

– Да… да, это тоже было бы правдой.

– На все воля Аллаха, но отвечать будете вы.

– Но, ваше превосходительство, вы, конечно же, не можете не понимать, что невозможно предвидеть тайную, незаконную операцию, подобную… – Он увидел глаза муллы, и фраза повисла в воздухе, незаконченная.

– Значит, вас обвели вокруг пальца?

– Чужеземцы – сыновья собаки, которые все время лгут и обманывают… – Чангиз замолчал, осененный внезапно возникшей мыслью. Он схватил телефон, выругался, увидев, что тот тоже не работает, и другим голосом быстро произнес: – Ваше превосходительство, двести двенадцатый не может перелететь через залив без дозаправки, это невозможно. И Мак-Иверу тоже необходимо дозаправиться, чтобы долететь с Киа до Тегерана. Ему тоже придется заправляться. Значит, мы можем поймать их. – Он повернулся к Боргали. – Бегом, возвращайся на нашу вышку и узнай, где двести шестой с Мак-Ивером и Киа, получивший разрешение на рейс до Тегерана, должен приземлиться для дозаправки. Скажи дежурному офицеру, чтобы он передал на ту базу приказ арестовать пилота, задержать вертолет, а министра Киа отправить в Тегеран… автомобильным транспортом. – Чангиз посмотрел на Хусейна. – Вы согласны, ваше превосходительство? – (Хусейн кивнул.) – Хорошо. Отправляйся!