Земля теней - Генри Райдер Хаггард

Тема оказалась настолько интересной для обоих собеседников, что еще до окончания обеда Генри получил и с благодарностью принял приглашение посетить Монкс Лодж и провести там пару дней, чтобы лично осмотреть древние сокровища – причем на этот раз приглашение делалось без всякой задней мысли.

В тишине, последовавшей по завершении этого приятного разговора, Генри расслышал, как мистер Милуорд старается разговорить мисс Левинджер.

– Мисс Грейвз говорила мне, что вы… эээ… живете в том прелестном старинном доме под… эээ… Брэдмутом… эээ… в этом приюте призраков…

– Да, мы живем там, если вы имеете в виду Монкс Лодж, – отвечала Эмма. – Это действительно старинная постройка, монахи укрывались там во время чумы, потом она была логовом контрабандистов, но вот о призраках я никогда ничего не слышала.

– О, умоляю, не лишайте меня иллюзий, мисс Левинджер! Я как-то проезжал мимо вашего дома вместе с вашими соседями, Марчемами, и вдовая леди Марчем – та, что носит очки – уверяла меня, что однажды видела призрак священника, который гнался за монахиней в сером… Или монахиня в сером гналась за священником, что кажется мне куда более вероятным. Я уверен, леди не могла ошибаться! Она никогда раньше не была замечена в увлечениях спиритизмом и всяким таким… разве только ее возраст…

– Леди Марчем, возможно, и видела призраков, но я – нет! – отвечала Эмма.

– О, я не сомневаюсь, что она видела – она всегда всё видит. Вы же знаете ее, разумеется? Добрая старая душа…

– Мы встречались с леди Марчем, но я ее не знаю.

– Не знаете леди Марчем?! – с подчеркнутым изумлением возопил мистер Милуорд. – Да это все равно, что плыть по Северному морю и не знать Северного моря! Леди Марчем в буквальном смысле слова окружает вас, как и Северное море! Я вас не понимаю, мисс Левинджер.

– Я хотела сказать, что не имела чести быть представленной леди Марчем, – смущенно откликнулась Эмма.

«Если этот парень не заткнется, я сам его заткну!» – подумал Генри, пребывая в тихой ярости.

– Вот как? Вы не повздорили с ней, нет? – продолжал безжалостно допытываться Милуорд. – Знаете, на вашем месте я бы не стал так рисковать, она очень опасный враг! Кроме того, это же ужасно неловко – не быть представленной той, с кем видишься буквально в каждом доме по соседству…

Эмма в отчаянии оглянулась, и пока Генри задавался вопросом, как лучше вмешаться в разговор, не давая воли собственному темпераменту, который уже поднимал голову, мистер Левинджер вежливо извинился – и заговорил необыкновенно звучным и резким голосом:

– Возможно, вы позволите мне кое-что объяснить, мистер Милуорд? Я инвалид и отшельник. Дочь моя живет той же жизнью, что и я. Я не имел чести быть представленным ни леди Марчем, ни всем остальным достойным леди и джентльменам, о которых вы соизволили упоминать. Я понятно выразился?

– О, вполне!

– Я очень этому рад, мистер Милуорд, поскольку, исходя из того, что я слышал до сих пор, я сделал вывод, что соображаете вы не очень быстро.

В этот момент леди Грейвз с некоторой поспешностью поднялась и вышла из комнаты, за ней последовали мисс Левинджер и Эллен. Сэр Реджинальд завязал разговор с мистером Левинджером, предоставив мистера Милуорда в распоряжение Генри.

– Я сделал вывод, что соображаете вы не очень быстро

– Вы мне можете объяснить, что это с нашим другом? – тихо спросил мистер Милуорд. – Он, кажется, весьма обидчив, этот старик. Я и подумать не мог, что можно найти нечто оскорбительное в предположении, будто его дочь знакома с леди Марчем.

– Возможно, вы просто были излишне настойчивы? – сухо сказал Генри. – Я не очень хорошо знаком с мистером Левинджером, хотя мой отец знает его всю жизнь, но, насколько мне известно, он – богач, который по тем или иным причинам много лет ведет весьма уединенный образ жизни.

– О, Господи! Теперь я понял! – шепотом воскликнул Милуорд. – Это тот самый человек, который был страшно популярен в этих краях во времена молодости наших матерей! Потом он женился на дочке разбогатевшего трактирщика, или что-то такое… в общем, все соседи от него отвернулись. Конечно, я допустил жуткую бестактность, признаю. Мне ужасно жаль, на самом деле я никак не хотел ранить чувства его дочери.

– Я очень рад это слышать! – грубовато откликнулся Генри. – Не хотите ли выкурить по сигарете?

Остаток вечера прошел довольно тихо, даже – чересчур тихо, особенно для Эммы, которая после всех переживаний забилась в угол гостиной, укрывшись за огромным фотоальбомом. Эллен, раздраженная сценой, оскорбившей ее чувства и разбудившей сословную гордость, довольно ядовито острила в адрес своего кавалера, а тот заметно трепетал при виде ее неудовольствия. Мистер Левинджер с некоторым удивлением отметил, что этот записной болтун, мистер Милуорд, явственно побаивается юной леди, за которой ухаживает…

Наконец, вечер подошел к концу. Мистер Милуорд удалился к себе домой, в Апкотт-Холл, находившийся по соседству с Рошемом, сообщив на прощание, что надеется увидеть всех завтра во время дневной службы в церкви; Генри тут же решил, что не пойдет в церковь ни за какие деньги.

Затем сэр Реджинальд и леди Грейвз отправились спать, за ними последовали Эллен и Эмма, но когда Генри объявил о своем намерении выкурить на сон грядущий трубочку в библиотеке, мистер Левинджер изъявил желание присоединиться к нему.

Сперва разговор зашел о мистере Милуорде – и Генри отозвался о нем без намека на симпатию.

– Вы не должны так строго судить его, – задумчиво сказал Левинджер в ответ. – Я повидал много таких людей… в свое время. В глубине души он неплохой парень – просто непомерно богат, да к тому же единственный ребенок, избалованный донельзя вниманием женщин. Ему нужно набить пару-другую шишек – и он выправится. С большинством из нас так и происходит. И если я не ошибаюсь – многозначительно добавил мистер Левинджер – в этом доме есть одна юная леди, которая отлично знает, как с ним управляться. Впрочем, возможно, вы считаете, что это не мое дело…

Генри был несколько озадачен намеком, хотя и догадывался, что речь идет об Эллен. Он понятия не имел, какие отношения существуют между его сестрой и Милуордом, а ему самому молодой джентльмен не понравился до такой степени, что он и не подумал о возможности существования этих самых отношений… Однако замечание мистера Левинджера дало ему возможность перевести разговор на самую больную тему – и Генри сделал это немедленно, со свойственной ему прямотой и искренностью.

– Из всего, что я узнал, вернувшись домой, похоже, мистер Левинджер, что все наши дела в значительной степени зависят от вас, – тут он немного поколебался и решительно продолжил: – Я не знаю… хотите ли вы говорить об этом сейчас. Наверное, это не слишком вежливо и нарушает законы гостеприимства, хотя, если я правильно понимаю наше положение – это мы, скорее, пользуемся вашим гостеприимством, чем вы – нашим.