Лисьи сказки - Ольга Хелен

тепло разливается по телу, и он уже даже подумал, что хорошо бы встать и найти норку, чтобы в ней поспать. Но вкусный и насыщенный завтрак после хорошей и долгой пробежки усыпил его прямо здесь, на земле, в заснеженной долине. Он представил себе, что прохладный снежок – это постель, а пушистый хвост – его собственное одеяло. «Ой, – успел подумать лис, закрывая глаза, – Надеюсь, остальные не уснут, и, если что, разбудят меня!»

Рольф

– Гррррр…Что вы здесь делаете?

Чей-то грозный голос прогремел в ушах спящего Алексиса. Лис проснулся и почти сразу же встретился взглядом с нависающим над ним мускулистым и огромным волком. Тот стоял, широко расставив сильные лапы, глубоко дыша, и было видно, как одновременно из ноздрей выливается пар, вперемешку с рычанием, доносившимся из оскаленной пасти. Удивленные карие глаза встретились со свирепыми серо-голубыми. Они какое-то время словно молча присматривались друг к другу. Лис решил подняться на лапы – сытое ощущение после завтрака исчезло, как сон, и он снова был готов к встрече с новой опасностью. Алексис легко вскочил и хотел было уже потихоньку включать скоростной бег, но затем понял, что одна из мощных лап сурового зверя стоит прямо на кончике пышного лисьего хвоста. «Ой, – промелькнула испуганная мысль, – Так просто мне от этого качка не отделаться!»

Вслух Алексис сказал, приняв гордый и веселый вид:

– Фыр! Привет, здоровяк! Ты не мог бы отпустить мой хвост? А то вести диалог мне слегка некомфортно.

Волк зарычал в ответ. Он еще плотнее прижал свою лапищу к шелковистой шерсти Алексиса. Лис смотрел на него, не отрываясь, а про себя размышлял: «Ой-ой. Хочу поскорее освободиться. Он не хочет меня выпускать, скорее всего, из-за того, что я мог что-то нарушить. Непонятно только, что именно. А где же друзья?»

Как только он подумал об этом, прямо за спиной стоящего волка вырос, откуда ни возьмись, Люцифер. Черный лис окрикнул великана, злобно сверкнув глазами:

– Эй, Волчара! Отпусти моего брата. Он ни в чем не виноват перед тобой.

Волк удивленно повернулся в его сторону. Эффект неожиданности сработал, и Алексис радостно взмахнул освобожденным хвостом, выскользнувшим из-под ослабившей хватку лапы. Волк снова повернулся к нему и зарычал от ярости. На всякий случай отпрыгнув подальше, Алексис заметил, весело подмигнув стоящему за спиной волка Люциферу:

– Эге-гей! Я свободен! Не сердись, здоровяк. Еще пообщаемся!

И тут волк впервые за все это время заговорил, непонятно только было, к кому он обращается:

– Грррр…Я провел в поисках стаи и дома три дня и три ночи. Я голоден, зол, но одинокая луна звала меня в путь, и я слушал ее голос. Здесь моя территория, – он кинул тяжелый взгляд на Алексиса, – Зачем ты занял ее?

Молодой лис удивленно ответил, стараясь быть вежливым и при этом не задеть чувства хмурого путника:

– Фыр! Я не знал, что это твоя территория. Если я не ошибаюсь, обычно вы ходите в стае, не по одиночке. Извини, если нарушил твои границы, вольфыч.

Люцифер решил вмешаться:

– Мой младший брат всего лишь охотился в окрестностях. Ни он, ни я не знали о том, что где-то здесь находятся границы волчьей стаи.

Волк задумчиво произнес:

– Гррр, меня зовут Рольф1.

С этими словами он хмуро поглядел вдаль, на север, и грустно добавил, глядя исподлобья на рыжего лиса:

– Я потерял свою стаю. Среди нас были крупные, сильные воины, жрецы, моя мать, верная жена, и наши дети. Браконьеры разрушили наш дом. Тогда я решил повести своих волков на поиски нового логова. Но мы заблудились, когда на пути у нас встал непроглядный туман… Все потерялись, я один сумел пройти сквозь него и вышел сюда. Я решил пометить этот кусок земли и сделать его своим. А сегодня увидел тебя, – он кивнул Алексису, – На этой самой земле. Я не знал, какие у вас тут порядки.

Проникнувшись историей Рольфа, Алексис решил его поддержать:

– Фыр! Но ведь еще не все потеряно. Ты крутой парень и я верю, что можно попробовать отыскать твоих волков. Такая интересная и трогательная история. Можно я тебя обниму?

И, не дожидаясь, пока смущенный Рольф ответит, лис подбежал к огромному волку и обнял его. Из всех троих только Люцифер стоял как будто в стороне, не понимая, от чего больше недоумевать – то ли от реакции обаятельного и веселого младшего брата, который вообще не считал Рольфа опасным, то ли от поведения самого Рольфа. Тот, между тем, стоял и ждал, смущенный и не знающий, куда себя деть. Наконец закончилась эта весьма забавная сцена тем, что Алексис решил отпустить великана и сказал, поворачиваясь к брату:

– Фыр! Давай ему поможем?

Сны друзей

Они шли впереди – стройный тонкий лис и громила-волк, и их силуэты вырисовывались на горизонте за уходящим вдалеке солнцем. Джеймс и Люцифер брели за ними, устало волоча лапы. В отличие от Алексиса, ни у его старшего брата, ни у такса не было особого желания помогать Рольфу найти стаю, но они еще больше не хотели, чтобы Алексис попал в беду. Поэтому друзья пошли за молодым лисом, а тот горел энтузиазмом, испытывая гордость от того, что впервые помогает волку.

Джеймс устал больше всех. Его лапки были короче, чем у всех остальных, и песик шел с трудом, ему приходилось постоянно торопиться, чтобы нагнать остальных. Люцифер был не в восторге от очередного приключения, как всегда, поскольку он считал, что брат необдуманно втягивает их в опасную авантюру. Но он решил, что стоит потерпеть: хитрый черный лис надеялся, что, в конце концов, Алексис устанет и захочет повернуть назад, предоставив загадочному Рольфу самому решать свои проблемы.

Алексис, однако, не проявлял никаких признаков усталости: он шел рядом с Рольфом, не обгоняя, но и не отставая, и поддерживал с ним живой и интересный разговор. Энергичный молодой лис, как оказалось, произвел на волка весьма положительное впечатление и даже смог найти друга в его образе. Нельзя не заметить, что Джеймса это вскоре начало задевать: песик обиженно сопел, глядя на лиса и волка, оживленно беседующих и идущих бок о бок, и ему начинало казаться, что про него все забыли, и даже лучший друг теперь променял его на Рольфа. Но позже выяснилось, что это, к счастью, было не совсем так.

Путешественники решили сделать остановку, когда солнце село, и наступили сумерки. На фоне зимнего пейзажа найденная ими опустевшая нора барсука, расширенная за