Проклятье сокровища Хроака - Андрей Арсланович Мансуров

— А-а, это вы, Билл, о своём кошмаре?

— Да, Майкл. Не совсем он, конечно, был кошмаром. Потому что в отличии от обычных снов я всё отлично помню! Но вот как было дело…

Пока Билл рассказывал, Линда продолжала хмуриться, и кусала губы, Этьен чесал в затылке, а Майкл играл желваками на скулах. Из чего Билл сделал вывод, что не кажется его спутникам бредом его рассказ.

— И я посчитал необходимым рассказать вам об этом. Потому что кошмар там, или предупреждение, но брать эти сокровища мне лично как-то… Уже не очень хочется!

— Согласна. Мне, кстати, индеец не снился. А снилось то самое место, куда мы должны попасть, чтоб увидеть сокровища! Это — огромная и тёмная пещера. С чудовищными и страшными ледяными сосульками, свисающими сверху: словно мы — в пасти у какого-нибудь громадного чудовища! И очень каменистым и неровным дном. И нет там никаких сокровищ. Ну, в том смысле, как мы это слово понимаем. Вместо них там было в глубине пещеры что-то вроде алтаря. Такого, на котором совершают жертвоприношения. И весь он был в потёках чего-то застывшего и коричневого — как вспомню, мороз по коже! Не иначе — кровь! А на алтаре лежала женщина. Я, было, подумала, что индианка — загорелая и черноволосая. Но когда подошла — оказалось, что это — я сама!

И я была распята за руки и за ноги! Верёвками. Привязанным к вмурованным в алтарь кольцам. Очень толстым… И так странно было смотреть на саму себя со стороны! И страшно — я будто чуяла, что из темноты, из дальнего угла пещеры, кто-то злобный и сильный, подходит! И сейчас вонзит мне (Ну, той, которая лежала передо мной!) в сердце здоровенный, почему-то — каменный, нож!

Но тут я проснулась… — Линду передёрнуло, — И потом долго не могла заснуть. Только когда прижалась к тёплой спине Этьена, смогла более-менее забыться…

Этьен ободряюще улыбнулся Линде:

— Рад, что удалось помочь хоть таким способом. Но это ещё не самое страшное, Линда. Ведь вас — ну, ту вас, которая смотрела сон! — не тронули. Мне вот снилось, что нас всех поймали. И — не индейцы, а какие-то абсолютно чёрные люди. Здоровенные — под семь-восемь футов ростом! И такие мускулистые — прямо как циркачи какие, из этих, ярмарочных силачей… И связали по рукам и ногам. А потом… Нас подвесили головами вниз, над каким-то жёлобом, выдолбленным в камне. И ножами сделали надрезы на шее. Кровь текла по лицу, заливала глаза, приходилось часто моргать, но всё равно я видел… Видел, постепенно теряя сознание, как уходит, струится по этому жёлобу куда-то наша кровь… И уходит жизнь…

И я где-то глубоко внутри знал, что сейчас из нашей крови наделают каких-то… Украшений, что ли! Или драгоценных камней. Не знаю. Чего-то магического. Важного! И я там, во сне, понимал, что вокруг происходит что-то злое. Колдовское! Какой-то тёмный ритуал! И мы — жертвы! И с нашей помощью эти гады хотят навредить, напакостить всем, кто сейчас здесь живёт! Белым!

А нас самих, потом, когда выйдет из наших тел вся кровь, превратят во что-то… Гадкое! Мерзкое! Хищное! И чтоб мы охраняли что-то. Возможно — эти самые сокровища.

Мне тогда казалось, что — в пауков! Гигантских!

Майкл, поняв, что все взоры теперь устремлены на него, криво усмехнулся. Пожал плечами:

— Не смотрите на меня так! Мне… Ничего не снилось! Может, я какой-то особо чёрствый, или просто спать очень сильно хотел. А если чего и снилось, так я не запомнил! Ну, вот, разве что — что летал… Как в далёком детстве.

— Понятно. — Билл пожал плечами, — Но я всё равно хочу вас всех спросить: мы поедем дальше? Попытаемся всё же найти этот чёртов клад? Или…

— Никаких «или»! — тон Майкла был категоричен, — Мы поедем. И найдём!

— Хорошо. Но я хочу, чтоб вы знали, Майкл. Я от своей доли клада отказываюсь. В пользу Линды. Пусть она, если хочет, заберёт её за меня.

— Хм-м… — Майкл нахмурился. Снова переглянулся с кузеном, — Не хотим спорить. Это — ваше решение, Билл. Вы, конечно, можете положенную вам долю клада и не брать, а просто… Вот именно, передать ваши права на неё — Линде.

Но мы от своего не откажемся! Нас не… э-э… Впечатляют кошмары и «предупреждения»! Линда? Возьмёте долю Билла?

Линда довольно долго молчала, лицо было бледным. Но всё же сказала:

— Возьму! Возьму, чтоб мне лопнуть!

Уж больно тоскливо и беспросветно в рабстве у Мозэса! А тут…

Хоть надежда.

На самостоятельную, и обеспеченную жизнь!

До указанного на карте места добрались буквально через полчаса.

Билл, внимательно осматривавший стены ущелья, и думавший, что мог, конечно, чего и пропустить, поскольку в прошлый раз ехал как раз с противоположной стороны ущелья, первым заметил её. Неширокую трещину в скале, заполненную по дну обломками и камнями. На которые сверху кто-то, явно люди, насыпал более мелкого гравия: наверняка, чтоб ходить было удобней. Ну правильно: по такой тропе вполне можно и проехать и на лошади! Вот только удастся ли развернуть эту самую лошадь, если вдруг возникнет срочная необходимость: ширина прохода едва достигала двух-трёх футов. А там, вверху, похоже, была и поуже.

Но сама трещина оказалась так хорошо скрыта за выступами окружающих скал, что вполне понятно было, почему он её не заметил в первый раз. Впрочем, Майкл и остальные, даже когда подъехали практически вплотную, трещины не заметили. И Биллу пришлось спешиться и показать вход в узкое пространство.

— Чтоб мне лопнуть! Как вы её углядели, Билл?! — Майкл чесал в затылке, сдвинув шляпу вперёд, — Я и сейчас её… А, нет: вижу! Если смотреть вот отсюда! А здорово она была спрятана!

Мысль о том, что трещина может показываться не всем, а только тем, у кого нет жажды наживы, возникла, конечно, у Билла. Но он отогнал её, как явно мистическую и невероятную. Да и вообще: он стал замечать за собой странную склонность в вере в приметы, вещие сны, и всякую подобную чушь. Над которой раньше только посмеивался. Может, это — это место так на него влияет? Всё-таки есть здесь что-то… Странное!

Колдовское!

— Нам всё равно лучше лошадей оставить где-нибудь поблизости, прямо в ущелье. Потому что проход — узкий. И если вдруг захотим вернуться назад, не сможем даже развернуть в нём лошадей! А их у нас сейчас много.

— Согласен, Билл. И вовсе незачем их