Семь Оттенков Зла - Роберт Рик МакКаммон

— Она и правда очень веселая, приятель. Буквально светится, — сказал Довер.

— Заткни пасть! — скомандовал Грейтхауз. У него уже давненько чесались кулаки, и с каждой минутой ему все меньше хотелось их сдерживать. А еще он был убежден, что что-то в этой ситуации явно пошло наперекосяк. — Так вы говорите, что Аллерби на самом деле хочет, чтобы этот парень… я имею в виду, чтобы он…

— Да, я именно это и пытаюсь сказать. Вот вам настоящая любовь, а? Мужчина настолько любит свою жену — а она, надо сказать, совсем еще молоденькая, — что готов на все, лишь бы она снова стала самой собой. А чтобы сделать ее прежней, нужен этот парень. Суть сделки, как я понял, в том, что они разработают… как бы это назвать? Схему, по которой будут ее делить. Если, конечно, Довер согласится. И нас наняли, чтобы мы привезли его обратно и убедили его согласиться.

— Ни черта себе! — забывшись, воскликнул Ричмонд. — Я думал, такое возможно только в ужасных романах!

— А мне это кажется весьма интересным, — сказала его жена.

— Так ты согласен? — спросил Спрейн у Довера. Тот поднял на него измученные глаза. Трудно было сейчас вообразить его в роли дамского угодника.

Довер пожал плечами.

— Ну… я… как бы это сказать… не однолюб.

— И ты ясно дал это понять леди Элис, — кивнул Спрейн. — Черт, да она ж не просит тебя прожить с ней всю жизнь! Разве что по понедельникам и пятницам. Не знаю, как вы там сами решите. Все знают наверняка только одно: мистер Эдгар Аллерби крайне опечален горем своей жены, и единственный, кто способен вернуть ее к жизни, это ты.

Довер, казалось, крепко задумался.

— Хм… по понедельникам и пятницам? А это может сработать.

— Значит, вы именно поэтому не могли дождаться возвращения «Фонарщиков» в Лондон? — улыбнулся Мэтью.

— Мистер Эдгар Аллерби не мог ждать так долго, — кивнул Спрейн. — Мы сверились с картой мыса. В паре миль отсюда есть небольшое поседение. Я думаю, там мы могли бы арендовать лошадь и повозку… ну или украсть, если бы до этого дошло. Затем мы вернулись бы в Нью-Йорк и сели на ближайший корабль, чтобы вернуть парня туда, где ему место. Нам приказано было выполнить заказ, даже если для этого его пришлось бы связать и положить в мешок.

— Будь я проклят! — Голос Грейтхауза затих, вся его жажда насилия улетучилась.

— Я все еще намерен подать в суд, — напомнил о себе Бродин. — Я чуть не свернул себе шею, когда падал с койки.

— А мы все еще сидим на отмели, — сокрушенно сказал капитан. — Это значит, что каждому из нас нужно приложить усилия. Нам повезет, если мы поднимем флаг бедствия, и нас заметит какое-нибудь проплывающее мимо судно.

Содд упал на колени.

— Господи, я просто измучен! Я не могу даже думать, мой разум превратился в кашу! Но, по крайней мере, мы можем закончить тур, не боясь быть убитыми…

— А с этими двумя что делать? — спросил Грейтхауз. — Посадить их за решетку?

Содд задумался. Он постучал пальцем по подбородку и перевел взгляд с Гро на Спрейна и обратно.

— Нет, — сказал он несколько секунд спустя. — Нет, у меня есть идея. Вы двое… у вас действительно есть еще песни?

— Конечно есть. И много, — пробасил Гро. — Они хорошие.

Содд повернулся к «Фонарщикам».

— Молодые люди, не будет ли у вас проблем с тем, что эти два человека присоединятся к нашему туру? Платить буду не из вашего кармана, а из своего. Они немного старше, чем я привык, но у них есть свой шарм, а их голоса достойны восхищения. Я бы назвал их уникальным. Давайте назовем их… дайте подумать… разогревом. Да! Сочетание старшего с молодым! Молодые учат старших новым трюкам, а старшие укрепляют свое место в музыкальных залах! Если они будут работать с нами, мы будем знать, где они находятся каждую минуту. — Он замолчал, наскоро составляя свой план. — И, — сказал он, приподняв брови, — когда Бен вернется к Аллерби, можно будет утверждать, что своевременная доставка состоялась, потому что я нанял двух смертоносных охранников, которые стерегли нас денно и нощно! Все сходится воедино, понимаете? Кроме того, наши новые участники, скорее всего, обнаружат, что им нравится находиться на большой сцене перед благородной публикой, а не выступать в сомнительный тавернах! Я думаю, тур продлится всего несколько недель, так что для Аллерби это не будет проблемой.

— Мечтайте дальше, — буркнул Грейтхауз.

— Я уже вижу заголовки! — У Содда чуть слюна не потекла от восторга. — «Четыре Фонарщика» и… и… «Искатели Награды». Как вам такое?

Все вокруг пожали плечами. Довер ответил за всех:

— Полагаю, мы можем оставить прошлое в прошлом, приятели. Никаких обид, кроме небольшой боли в челюсти. В любом случае, мне полегчало, когда я понял, что меня не укокошат. Должен сказать, я буду с нетерпением ждать понедельников и пятниц. К тому же каждый свободный вечер недели я смогу проводить со всеми хорошенькими куколками Лондона. — Он вдруг подмигнул Мэтью и Грейтхаузу. Рука последнего снова поднялась, чтобы ощупать свой нос, и на этот раз он и впрямь до него дотронулся.

— «Искатели Награды», — нараспев сказал Содд. — Как вам название? Подходит?

— Не знаю, — ответил Гро. — Думаю, если вести себя профессионально, нам для начала стоит использовать свои настоящие имена. Питер и Гордон.

— Видите, что происходит, когда обходишься без насилия? — спросил Мэтью Грейтхауза с легкой улыбкой. — В конце концов все получается, как надо.

Грейтхауз искоса взглянул на Мэтью.

— Бывает и такое, — ответил он.

Дом на краю мира

Глава 1

Сентябрь 1702 года.