Наперекор всему - Виктор Иванович Носатов

– Подъезжаем, – оторвал Баташова от мрачных мыслей хозяин купе. – Предлагаю выпить на посошок.

Пустошин выплеснул в стаканы остатки коньяка и залпом выпил. Баташов последовал его примеру.

– Что вы обо всем этом, Евгений Евграфович, думаете? – окинув проницательным взглядом своего старинного друга, спросил Пустошин.

– Если мы хотим сохранить Россию и победить в этой войне, необходимо оградить и защитить Богом данного государя императора от всех нападок и заговоров, – уверенно промолвил Баташов, – иначе Третий Рим окажется размолотым в пух и прах неумолимым колесом истории. Удар по царю – это смертельный удар по каждому из нас…

– Я полностью с вами согласен, – задумчиво кивнул Пустошин. – Чтобы предотвратить заговор, направленный против государя, необходимо уничтожить его в зародыше. Другого пути не дано…

– Вы считаете, что Николашу надо убрать?

– Другого пути я не вижу.

– Но кем же его заменить?

– Да хотя бы самим государем императором!

– Но, если не считать Петра Великого, история наша подобных прецедентов не ведает, – явно ошарашенный этим необычным ответом задумчиво промолвил Баташов.

– Кто-то из стихотворцев прошлого века написал умные слова: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…»

– «У ней особенная стать – в Россию можно только верить!» – продолжил Баташов. – Это слова Федора Тютчева, известного российского поэта.

– Возможно, вы правы. Но не это сейчас самое главное… Строками этого пиита я хотел сказать, что Россия всегда шла своим путем, не оборачиваясь ни на Восток, ни на Запад. Вот и эту войну мы начали не совсем так, как наши союзники. Любая военная кампания прежде всего ставит вопрос о разделе сфер влияния в стране между гражданской и военной администрацией. В европейских государствах эта коллизия разрешается просто, с помощью наделения главы государства полномочиями Верховного главнокомандующего, со всеми вытекающими отсюда последствиями. У нас же с давних пор повелось так, что Верховный главнокомандующий назначается императором в период начала боевых действий. Именно поэтому вопрос о разделе сфер влияния между гражданскими и военными властями стал во многом причиной конфликта между Николашей и непосредственным придворным окружением государя императора. Ставка не только в полной мере использовала свои чрезвычайные полномочия на фронте и в прифронтовой полосе, но и позволила себе диктаторские замашки. Назначив Николашу Верховным, государь тем самым, «де-факто», как бы сложил с себя верховное управление армией и флотом, что было недопустимо. Ведь верховный вождь должен оставаться таковым…

– Но император не захотел вступать в начале войны в непосредственное командование, – перебил генерала Баташов.

– Ежели государь не хотел сразу вступать в непосредственное командование, то Николаше следовало бы дать звание главнокомандующего, а самому оставаться Верховным главнокомандующим, – ответил Пустошин, – и тогда он запросто, без излишнего шума, как верховный вождь, с приездом в штаб принял бы все управление в свои руки, а в случае надобности, просто сменил бы главнокомандующего.

– О, Господи! – воскликнул Баташов. – Тогда, в самом начале войны, в патриотическим угаре, никто просто не обратил на это внимания… Уж слишком долог был путь к прозрению, – после небольшой паузы добавил он. – Как же теперь государь без нежелательных для страны последствий сможет устранить Николашу?

– Теперь это дело непростое… Ведь Николаю Александровичу придется самому вступать в должность своего же подчиненного. Пожалуй, в настоящее время просто невозможно без широкой огласки привести все в нормальное состояние. Необходимо, прежде всего, уничтожить титул Верховного, изменить в церквах ектению. Кроме этого придется напомнить народу, что в высочайшем рескрипте сказано: «…Великому князю Николаю Николаевичу вверяется верховное командование армией и флотом, доколе Государь сам не примет это командование»…

– Но кто же подвигнет государя императора на этот нелегкий, но спасительный для армии и Отечества шаг? – спросил Баташов.

– Я знаю человека, который всеми фибрами души ненавидит Николашу, спит и видит, как отрешить его от Ставки.

– Кто же это?

– Александра Федоровна!

– Не может быть… За что же императрица его так ненавидит?

– Причин немало. Прежде всего она боится того, что Верховный с помощью армии и своих сподвижников – великих князей, узурпирует власть, которую в дальнейшем передаст по наследству своим отпрыскам. А ради детей любая мать готова на все. Кроме того, на просьбу Александры Федоровны принять Распутина Николаша прямо ответил, что если увидит старца в Ставке, то повесит его на первом же суку, чем нанес ей страшное оскорбление. Вы же знаете, что для нее этот старец – первый советник и главный лекарь цесаревича Алексея… Императрица уже давно бы расправилась с Верховным, если бы у нее были веские доказательства его подковерных игр.

– Я еще не вполне уверен, но считаю, что в первую очередь нам необходимо создать доказательную базу заговора, чтобы потом, опираясь на истинных друзей и сподвижников государя, вывести на чистую воду клятвопреступников и в самом зародыше уничтожить измену и предательство. Другой вопрос, как это делать? Путей много, ограничивают только возможности…

– Да, нелегкое это дело! – воскликнул Пустошин. – Ведь существо измены и предательства трудно определить, потому что они кроются зачастую в самых потаенных уголках человеческих душ. Да и цена предательства разных людей – разная.

– Вы правы. Предатель – предателю рознь! Если на поле боя дрогнет простой солдат и повернет спину неприятелю – это еще не беда. Энергия и воля командиров привлекут новые силы, новых бойцов. Враг будет остановлен. Но если предатель – сам командир, горе тем солдатам, над которыми он начальствует. А если предатель – командует армией? Катастрофа неизбежна. Сражение будет проиграно – позор армии, бедствие народу, гибель Отечеству. Вот цена предательства великих князей, которая несоизмерима с виной остальных вольных или невольных участников заговора. Великие князья – командиры армий в прямом и переносном смысле, вожди народа, первая и самая могучая государственная опора русского царя. И вот эти-то опоры рушатся. Можно ли удержать от падения все здание? Тем более, что отовсюду, в том числе и нашими союзниками, прилагались и прилагаются мощные усилия, для того чтобы повергнуть православную Россию в прах.

Глава IV

Западный фронт

Март – апрель 1915 года

1

По приезде с Восточного фронта в Берлин шеф германской разведки подполковник Вальтер Николаи лично занялся делом графини Васильчиковой, фрейлины двора Ее Императорского Величества Александры Федоровны. Прежде всего он, по согласованию с полковником Ронге, шефом австро-венгерской разведки, под предлогом встречи графини со своим родственником, находящимся в германском плену, организовал выезд Васильчиковой из венского предместья в германскую столицу. Николаи поселил ее в роскошном