Кровавые вороны Рима - Саймон Скэрроу

– Королева Боудикка, – с притворной холодностью поправила женщина, но сияющие глаза выдавали ее веселье.

– Королева? – нахмурился Макрон. – Не понимаю.

– Я – супруга Прасутага, а следовательно, королева народа иценов. Вижу, и ты с момента нашей последней встречи повысился в звании. Уже не тот молоденький центурион, с которым мы когда-то были знакомы.

– Нет, я все тот же Макрон, только немного постарел.

Боудикка отошла от прилавка и взяла мужа за руку.

– Мы рады встрече.

Оба римских офицера обменялись взглядами с правителями народа иценов, и на некоторое время все замолчали, предаваясь воспоминаниям о некогда пережитых вместе невзгодах и опасностях. Сердце Макрона пронзила боль утраты при виде женщины, благосклонностью которой он пользовался в те безвозвратно ушедшие дни, когда Боудикка была своенравной девчонкой, дочерью одного из знатных иценов. Наконец Прасутаг не выдержал и, позабыв о королевском величии, с радостным гортанным кличем сжал Макрона в железных тисках дружеских объятий.

– Ха, как приятно снова встретиться с тобой, римлянин! Сколько лет, сколько зим!

С трудом высвободившись, Макрон перевел дыхание и не преминул похвалить старого приятеля:

– Вижу, ты стал говорить на латыни гораздо лучше.

– Приятно разговаривать с другом на его языке, – рассмеялся великан. Несмотря на чудовищный акцент, все слова он произносил очень отчетливо. Повернувшись к Катону, Прасутаг с улыбкой взял его за руку.

– А ты, Катон, все такой же отважный хитрец. – Он прикоснулся к шраму, пересекавшему лоб римлянина. – Знак воинской доблести, да?

– Всего лишь знак человека, не успевшего вовремя уклониться от меча, – рассмеялся Катон.

Боудикка тоже подошла к Катону и, слегка нахмурившись, принялась его рассматривать.

– Когда мы виделись в последний раз, ты выглядел совсем мальчиком, а теперь напоминаешь Макрона, каким он был в те времена.

– Как так? – шутливо возмутился Макрон. – Интересно, какой же в таком случае у меня вид сейчас?

Боудикка устремила на него пристальный взгляд.

– На лице прибавилось морщин, а в волосах появилась седина, а в остальном ты – прежний Макрон, которого я когда-то знала. И это замечательно. Приятно встретиться со старым другом. Ведь сейчас дружба приобретает особую важность, – продолжила Боудикка посерьезнев. – Отношения между римлянами и иценами очень хрупки. Полагаю, вам известно о недавних событиях?

– Мы слышали о бунте, – кивнул Катон. – Жаль, что так случилось.

– Жаль? – насупился Прасутаг. – Произошла трагедия. Разорвана связь, которую удалось установить между Римом и нашим народом. Осторий потребовал сложить оружие, несмотря на данное мной слово чести хранить верность союзу с императором. Некоторые разоружились, но большинство погибло с мечами в руках. – Прасутаг опустил взгляд. – Дураки, конечно. Но дураки отважные, и возможно…

– Ты поступил правильно. – Боудикка сжала руку мужа. – Остался в живых и теперь служишь своему народу. Ицены в тебе нуждаются.

Прасутаг лишь пожал плечами в ответ на слова жены. Катон понимал уязвленную гордость воина, но ему очень хотелось узнать, что же произошло на самом деле.

– Расскажи, как ты стал королем?

– Я – один из немногих, не принимавших участия в бунте. Тяжелая болезнь помешала мне сражаться бок о бок с товарищами. И когда восстание подавили, губернатор решил, что я заменю погибшего в бою прежнего короля.

– Понятно. Осторий сделал мудрый выбор. – Катон махнул рукой в сторону стола. – Выпьете с нами? Познакомитесь с матерью Макрона, а те двое – наши сослуживцы.