След кайова - Луис Ламур

Пошарив в его карманах, я обнаружил пару золотых монет и немного мелочи. Все сложил на камень в кучу вытащенного из дома скарба, взял лопату и пошел к небольшому ручейку, где росла древняя акация с искривленным стволом. Там и вырыл могилу.

Для меня оставалось загадкой, почему они выбрали для своего дома именно это место. Все постоянные поселения находились далеко на востоке отсюда, а апачи и команчи чувствовали себя здесь хозяевами. Не говоря уже о том, что оно не отличалось никакой особенной дикой красотой.

— Завтра утром, — предупредил я, — отправляемся в Сан-Антонио. Вы с мальчиком поедете верхом, я пойду пешком.

Она ничего не ответила. Даже когда я завернул тело ее мужа в найденный кусок старого одеяла и опустил в могилу, она молчала. Паренек мне помогал. Засыпав могилу, я прочитал несколько строк из Библии, которые мог вспомнить: мне уже приходилось хоронить несколько человек до этого. Потом я нашел для них подходящее для ночлега место с мягким песком.

Мне не очень верилось, что апачи не вернутся в первую ночь. Уставший как собака, я поставил паренька в дозор и задремал. Когда настало утро, все еще ждал индейцев, но они, видимо, решив, что духи от них отвернулись, так и не появились.

Когда Кэйт Ланди проснулась, костер уже горел и вокруг разливался аромат кофе.

— Подкрепитесь, сударыня, — пригласил я. — У нас впереди долгий путь, и чем раньше мы отправимся, тем быстрее доберемся до обжитых мест.

Она встала, одернула платье и немного разгладила его рукой, а потом как потерянная осмотрела развалины своего дома, могилу мужа, те немногие, очень немногие вещи, которые у них остались. В лице ее появилась суровость.

— Я никуда не еду, — произнесла она тихо и очень твердо.

— Сударыня?

— Мы останемся. Здесь мы поселились и будем жить. Нам некуда идти. Благодарю вас, мистер Дюри, за все, что вы для нас сделали.

Так я познакомился с Кэйт и Томом Ланди и остался с ними жить.

Сидя у костра напротив Кэйт, я пытался догадаться, о чем думали горожане. Потом мысли мои переключились на обыденные дела, как продать скот. И снова возвращался к случившемуся несчастью.

Они убили замечательного молодого человека, который пошел на свидание с девушкой. Правда, он нарушил местные правила, перешел улицу и ступил в квартал. Но он никому не причинил вреда, даже не помышлял об этом.

Мойра, официантка из ресторана, знала, что из себя представляла Линда Макдональд, и Джон Блэйк тоже. Да и остальные не оставались в неведении ни на ее счет, ни на счет ее отца. И каждый в глубине души чувствовал свою вину и боялся возмездия. Вот почему все они так неистово ждали атаки, а ее все не было. Но мы и не отступали.

Столб бледного дыма нашего костра и белые крыши фургонов хорошо просматривались из города и не давали им забыть о случившемся. Как не давало им покоя наше странное поведение.

Уже неделю город жил как осажденный лагерь, готовый к отражению нападения. Чем дольше мы медлили, тем больше становилось беспокойство горожан, доводя их напряжение до предела. Дела приходили в упадок, поскольку в маленьком городке трудно найти бизнес, не требующий выхода на внешний рынок.

Появилось всего лишь еще одно стадо, и деловые люди уже должны были осознать, что им угрожает свертывание выгодной торговли.

О чем же все-таки думали там, в городе? Что собирались делать? Чего ожидали?

Утром восьмого дня мы заметили два покидающих город фургона, движущихся на запад. Кэйт взяла у меня бинокль, чтобы получше разглядеть беглецов, вернула со словами:

— Банион уезжает.

Мы видели, как люди, стоявшие на улице, провожали его взглядом.

Матт Полок погнал стадо на восток, взяв с собой половину своих ковбоев. Остальных оставил нам на помощь. Мясом мы были обеспечены, поскольку Матт дал несколько коров, да и я подстрелил бизона.

Утром десятого дня прибыли первые фургоны. Один из них с припасами и тысячами патронов. Еще три больших грузовых доставили колючую проволоку и опорные столбы. Тут же закипела работа. Специально отряженная команда села в фургон и на ходу разбросала столбы по местам. После того как их установили, вдоль них стали натягивать проволоку, закрепляя гвоздями. Восемьдесят работников с парой смен лошадей быстро возводили такие ограждения на непересеченной прерии.

Все утро горожане не спускали с нас глаз. В полдень на тропе появился Джон Блэйк, одетый в свой черный суконный костюм. Подъехав поближе, он остановился и внимательно оглядел сооружение.

С нами был профессиональный наемник, Харви Нугент, участник трех междоусобиц в Техасе и дюжины стычек с индейцами. Блэйк хорошо его знал.

— Как дела, Джон? — весело поприветствовал его Нугент. — Слышал, что ты где-то в этих краях.

— Вот уж не ожидал встретить тебя на строительстве ограды, Харви. Кстати, что это? Защита от. снега?

Харви хмыкнул.

— Плохой город ты выбрал на сей раз, Джон. А ограда стоит на земле, которую миссис Ланди взяла в аренду у железнодорожной компании.

Блэйк еще раз тщательно осмотрел ограду и все понял. Развернув лошадь, он поскакал на холм к фургону Кэйт.

Мы наспех соорудили ей палатку от солнца, в которой она сидела и наблюдала за работой.

— Есть горячий кофе, Джон, — предложил я, — легкий и отстоявшийся.

Он остановил коня и молча смотрел на изгородь.

— Думаю, не стоит спрашивать, кому теперь принадлежит земля с другой стороны города?

— Арендовать сейчас участок с одной лишь стороны не имело большого смысла, не правда ли? Да, оба участка теперь наши, Джон. И еще на западе и на востоке.

— Но вам таким образом не удастся закупорить город как бутылку, — возразил он.

— Город в бутылке? — В моем голосе чувствовалось удивление. — Ну, кому надо заниматься такой ерундой? Впрочем, все желающие могут покинуть его. — Поставив чашку, я продолжал: — Давно хотел тебе сказать. Немного западнее есть новый город, Хикамор. Там как раз нужен начальник полицейского участка. Почему бы тебе не съездить и не посмотреть на него?

— На западе?

— Точнее на юго-западе. Немного ближе к тропе из Техаса. Там хорошие пастбища и много воды.

— Так вот в чем дело!

— Да, Джон.

Он искоса посмотрел на Кэйт, которая невозмутимо наблюдала за тем, как натягивали проволоку.

— Сударыня, — обратился он, — миссис Ланди.

— Да?

— Сожалею, но я ничего не мог сделать, ничего. Поверьте, я никогда не поднял бы револьвер против этого мальчишки.

— Знаю, Джон.

— Вы собираетесь задушить город, сударыня? В нем есть неплохие люди.

— Они убили моего брата.