Эдинбургская темница - Вальтер Скотт

Лодочникам было приказано обогнуть мыс и привести лодку к обычной пристани, а оба джентльмена в сопровождении слуги направились по еле заметной, запутанной тропинке, через густую чащу, к пасторату Ноктарлити, где их приезда ожидали с большим нетерпением.

Накануне сестры напрасно прождали весь день приезда своих мужей: сэр Джордж известил их в письме, что они приедут именно в этот день, но путешественники, задержавшись в Мид-Колдере, не смогли осуществить это намерение. Обитатели пастората стали уже сомневаться, приедут ли они и на следующий день. Леди Стонтон эта задержка принесла даже временное облегчение: она со страхом думала об уязвленной гордости своего мужа при встрече со свояченицей, знавшей его тяжелое и позорное прошлое. Она знала, что, как бы он ни сдерживал своих чувств на людях, она обречена видеть их самые необузданные проявления, когда останется с ним наедине; в результате таких вспышек разрушалось его здоровье, портился характер, а сам он вызывал в ней чувства ужаса и сострадания. Леди Стонтон без конца предупреждала Джини не подавать и виду, что она узнала его, а встретить сэра Джорджа совсем как незнакомого человека, и Джини вновь и вновь обещала поступить именно так.

Джини и сама с беспокойством думала о неловкости приближавшейся встречи; но совесть ее была чиста, а лежавшие на ней теперь многочисленные и несколько необычные домашние хлопоты, а также желание увидеть поскорее мистера Батлера после столь длительной и непривычной разлуки заставляли ее с нетерпением ожидать приезда путешественников. К тому же — стоит ли скрывать истину? — время от времени в голову миссис Батлер закрадывалась мысль, что ее праздничный обед откладывается вот уже второй день и что теперь, на третий день, только немногие из блюд, которые она с таким усердием приготовила и украсила, будет прилично подать на стол… А что же ей делать с остальными? Но от последней заботы она была избавлена внезапным появлением капитана во главе шестерых крепких парней, одетых и вооруженных на манер шотландских горцев.

— Доброе утро, леди Стонтон, надеюсь, вишу вас в добром здравии. Доброе утро и вам, добрейшая миссис Патлер, и прошу вас, пошалуйста, дайте нам чего-нибудь поесть и немного эля и бренди, потому что мы торчали в этом заливе и на болоте с самого рассвета, и все впустую, черт возьми!

С этими словами он сел на стул, сдвинул назад свой бригадирский парик и вытер лоб с непринужденным самодовольством, не обращая никакого внимания на благовоспитанный взгляд удивления, которым леди Стонтон пыталась внушить ему, что он позволяет себе слишком большие вольности.

— А все-таки приятно подумать, — продолжал капитан, с галантным видом обращаясь к леди Стонтон, — что попал в такую переделку ради прекрасной леди или ради шентльмена, который шенат на прекрасной леди, что одно и то ше по сути дела, потому что ешели слушишь мушу, то слушишь и шене, как миссис Патлер очень хорошо знает.

— Послушайте, сэр, — сказала леди Стонтон, — так как вы, по-видимому, предназначаете этот комплимент для меня, то мне, право же, непонятно, какое отношение я или сэр Джордж имеем к вашим утренним приключениям.

— Черт возьми! Это прямо-таки шестоко, миледи! Разве не по особому приказу почтенного доверенного его светлости в Эдинбурге, да еще с ордером на арест в придачу, отправился я на розыски этого самого Донаха Ду на Дунага, чтобы арестовать его и препроводить к сэру Дшордшу, дабы он получил по заслугам, то есть, попросту говоря, отправить его прямехонько на виселицу? И поделом ему, мошеннику, за то, что напугал вашу светлость и еще кое за что, не столь, правда, вашное.

— Напугал меня? — переспросила леди Стонтон. — Да что вы! Я ничего не писала мужу о происшествии у водопада.

— Значит, он от кого-то другого узнал об этом. А то чего ради ему бы вдруг так загорелось найти этого негодяя? Ведь мне пришлось по его указу обшарить все топи да болота в округе, чтобы найти Донаха, а вместо награды мне того гляди шальная пуля могла мозги прошибить.

— Неужели это действительно верно, что вы пытались арестовать этого человека по приказу сэра Джорджа?

— Ну, конечно, по приказу его чести, а то как ше? По мне пусть себе этот парень промышляет своим делом, лишь бы герцогское добро не трогал; но коли почтенному другу герцога угодно его изловить и даже повесить, то пошалуйста, разве мне шалко? Как только мне ночью дали знать об этом деле, я собрал своих самых надешных ребят, велел им надеть юбки и куртки, и на заре мы отправились.

— Напрасно вы им велели так одеться, капитан, — заметила миссис Батлер, — вы же знаете, что парламент издал закон, запрещающий ношение одежды шотландских горцев.

— Та, та, та, потише, миссис Патлер. Закону этому всего два или три года, так что он слишком свешенький, чтобы сюда дойти; и потом, как ребята станут карабкаться на горы в штанах? Меня мутит от одного их вида. Так вот, я знал очень хорошо, где скрывается этот самый Донах, и на самом деле, когда мы туда пришли, я сразу увидел, что еще вчера они все там были: и листья примяты, и зола кругом, и очаг еще даже не погас. Видать, кто-то их предупредил, потому что я обыскал все долины и ущелья, словно охотился на оленя, и черта с два я их нашел! Пропали, да и только, дьявол их возьми!

— Наверно, он переправился через залив в Ковал, — сказал Дэвид, а Рубен, рано утром ходивший за орехами, добавил, что видел лодку, направлявшуюся в бухту Кэрда. Место это было хорошо известно мальчикам, но их менее предприимчивый отец о нем не знал.

— Черт возьми, — сказал Дункан, — тогда я только допью свое бренди с водой и отправлюсь, потому что они, наверно, прячутся сейчас в роще. Донах — умный дьявол и понимает, что, коли труба коптит, лучше сесть поблише к печке. Он думает, что никому и в голову не придет искать его так близко! Прошу вашу милость простить меня за то, что я так быстро ухошу, но зато я скоро вернусь и притащу вам этого Донаха шивьем или ше одну его голову, что тоше не так уш плохо. Надеюсь провести приятный вечер в вашем обществе, ваша милость, и надеюсь свести счеты с мистером Патлером в триктраке за те четыре пенса, что он у меня выиграл. Мистеру Патлеру надо поторапливаться домой, а то как бы ему не вымокнуть, вон дошдь собирается. С этими словами, сопровождаемыми бесчисленными поклонами и извинениями за то, что он так скоро оставил дам (они весьма охотно его извинили), и уверениями в своем быстром возвращении, в чем Джини и так не сомневалась благодаря имевшемуся у нее в доме бренди, Дункан вышел из пастората и, собрав своих помощников, принялся обыскивать густую рощу, отделявшую небольшую долину от бухты Кэрда. Дэвид, к которому капитан особенно благоволил за его смелость и находчивость, выскользнул незаметно из дома, чтобы присутствовать при расправе, чинимой этим великим человеком.