Тайный посол. Том 1 - Владимир Малик

Похоронив с почестями погибших товарищей, запорожцы собрались перед войсковой канцелярией, чтобы судить Чернобая.

Три казака вывели его из холодной и поставили на крыльце перед товариством. Он зябко прятал руки в рукава, втягивал острый подбородок в воротник кожуха, устремив тусклый взгляд вниз. Только раз взглянул поверх казаков и, заметив смерзшиеся скрюченные трупы янычаров, лежавшие на темно-буром от крови снегу, вздрогнул и закрыл лицо руками.

– От правды, Чернобай, не убежишь, не спрячешься! – сказал Сирко. – Настало время оглянуться на свою мерзкую жизнь и держать ответ перед народом за все. Народ наш добросердечен и часто прощает проступки сынов своих, наставляет на путь истины тех, кто оплошал, оступился в горе или нужде. Но тому, кто пролил кровь людей наших, кто ради презренной наживы, ради яств заморских и серебра-злата агарянского торговал детьми нашими, обрекал их на неволю басурманскую, тому, кто вместе с янычарами и ордой хотел уничтожить нашу славную Сечь Запорожскую – исконную защитницу земли украинской от нападений всех врагов, – тому нет прощения!.. Судить тебя будет все товариство! И еще. Ты был видным казаком: отец твой – полковник, сам ты – сотник, так пусть никто не посмеет сказать, что осудил тебя один Сирко. Как скажет товариство, так и будет!.. Звенигора, расскажи все, что знаешь об этом человеке!

Арсен поднялся на ступеньку. Начал со своей первой встречи с Чернобаем на старой мельнице, когда пытался освободить девчат, похищенных сотником для продажи в татарские и турецкие гаремы. И чем дальше рассказывал, тем ниже опускал голову Чернобай. Несмотря на лютый мороз, над ним столбом поднимался пар, а на лбу выступил холодный пот. Когда же Арсен поведал о том, что Чернобай со своим пахолком ввел янычаров в Сечь и хотел открыть татарам ворота, сотник рухнул на колени. На майдане поднялся шум.

– Чего там долго судить-рядить – убить собаку! Палками до смерти забить! – кричали запорожцы. – Привязать коню за хвост и пустить в степь!

– Повесить на сухой вербе!

– На кол его! Он ведь хотел Арсена посадить!

– Четвертовать!..

И ни слова, ни звука в защиту. Толпа клокотала от гнева. Самые горячие выхватили сабли – желая тут же расправиться с предателем.

Тогда Сирко поднял пернач. Наступила тишина.

Кошевой шагнул вперед, снял перед товариством шапку. Голос его звучал сурово – каждое слово звенело, словно отлитое из меди.

– Братья, атаманы, молодцы, славное низовое товариство! Знаменательный у нас сегодня день: благодаря бдительности казака Шевчика и вашему мужеству мы одержали славную викторию и спасли мать нашу – Сечь! Мы показали и туркам, и татарам, что сила наша неодолима, что верные сыны отчизны – казаки запорожские – и на сей раз, как и всегда в прошлом, не жалея живота своего, отстояли землю отчую и честь свою, а захватчиков покарали и вечному позору предали! И ни один из вас не отсиживался на печи в час смертельной опасности, а всегда храбро бился с врагами. Честь и слава на веки вечные вам, рыцари непобедимые!