Шевалье де Сент-Эрмин. Том 2 - Александр Дюма

Распахнулись двойные двери, и принц пригласил молодого человека в салон, где собрался весь двор. Мы уже рассказывали, как была устроена его жизнь.

Молодой человек был ослеплен. Никогда прежде ему не доводилось видеть более веселых дам и более элегантных офицеров.

— Дамы и господа! Представляю вам командира эскадрона Рене, который привез для меня чрезвычайное сообщение от Императора и рекомендован им же Военному министру. Для нас, уважаемые господа, это соперник, а для вас, сударыни, это новый слуга. Господин Рене, я разрешаю вам предложить свою руку принцессе. Принцесса, усадите вашего кавалера подле вас.

Двери в столовую открылись.

Прошло некоторое время, прежде чем все заняли свои места: стулья были расставлены так, чтобы никто не мешал другому, но как только все устроились, взоры тотчас же обратились на Рене.

Все находили его красивым и утонченным, и по тому, как он проводил принцессу до ее кресла и как поклонился ей, вынуждены были признать в нем человека, привыкшего бывать в самом избранном обществе.

— Господин Рене, — обратился к нему принц, — я вижу, что наши дамы умирают от желания расспросить вас о том, откуда вы прибыли и чем занимались. Расскажите же им немного о себе.

— Ваше Высочество смущает меня своим предложением заводить разговор. Моя жизнь — это жизнь узника, жизнь матроса, путешественника, солдата, охотника за разбойниками. Ничего интересного во всем этом нет.

— Как! — воскликнула принцесса. — Вы не находите в этом ничего интересного? А для меня все это представляется крайне любопытным!

— Давайте, принцесса, давайте же, заставьте его! — подбодрил принц свою супругу.

— Вы были в заключении? — продолжала пытать своего соседа принцесса.

— Более трех лет, принцесса.

— Где это?

— В Тампле.

— Вы были государственным?

— Имел такую честь, — с улыбкой ответил Рене.

— Чего вы ожидали в Тампле?

— Ждал, что мне снесут голову или расстреляют.

— О! Кто же?

— Его Величество Император Наполеон.

— Но тогда каким образом вы сейчас…

— Он решил, что я не стою того, чтобы быть отправленным на гильотину или быть расстрелянным, как мне кажется.

— И он вас помиловал?

— Да.

— Но на каких условиях? — спросил Евгений.

— На том условии, что я приму смерть от врага.

— Вы правильно поступили, не приняв его, это условие.

— Не моя вина, что я остался жив, — произнес Реке с улыбкой, в которой была едва заметна грусть, — я делал все, что было в моих силах, могу поклясться.

— Я надеюсь, что теперь вы помирились с Императором.

— Гм! Мы обсуждаем это, — рассмеявшись, ответил молодой человек, — но если бы на службе у Вашего Высочества меня как следует ранило, это, мне кажется, заметно поправило бы мои дела.

Женщины посматривали на Рене с удивлением. Мужчины не могли составить о нем мнения.

— И что дальше? — спросила принцесса. — Вы поступили на службу простым солдатом?

— Нет, сударыня, простым пиратом.

— К кому? — спросил Евгений.

— К Сюркуфу, мой принц.

— Удавалось ли вам захватить что-нибудь стоящее?

— Мы захватили «Штандарт».

Среди адъютантов принца были офицеры самых разных чинов и военных родов.

— Как! — сказал он. — Вы были среди этих отважных пиратов?

— Корсаров, сударь, — ответил Рене, подняв голову.

— Простите, сударь, — извинился морской офицер, — но вы были среди этих доблестных корсаров, которые на шлюпе в двенадцать пушек и с экипажем в восемнадцать человек захватили «Штандарт» с сорока двумя пушками и экипажем в четыреста человек?

— Да, я был там, сударь. Тогда же Сюркуф сделал меня лейтенантом, затем капитаном и позволил мне купить небольшой корабль, чтобы начать самостоятельное плавание.

— Если верить тому, что говорят о вашей храбрости, вам было бы куда проще захватить корабль, нежели купить его.

— Действительно, это было бы проще сделать, даже при том, что только моя часть добычи стоила пятьсот тысяч франков; но я завел себе правило отдавать свою добычу товарищам, и в тот раз я поступил так же. Потом у меня появилась мысль купить американское судно, поскольку такие суда плавали под нейтральным флагом, и отправиться на нем в Индию. Мне очень хотелось поохотиться на тигров, я грезил этим. Я купил судно, взял имя и бумаги капитана, который мне его продал, и отправился в Бирманское королевство.

— И вам довелось охотиться на тигров? — спросил один из офицеров.

— Да, сударь.

— И вы убивали их?

— Примерно с дюжину…

— Вы, должно быть, встречались с большими опасностями? — спросила принцесса.

— Сударыня, — возразил Рене, — охота на тигра бывает опасна лишь тогда, когда, раненный выстрелом, он бросается на вас.

— И что тогда? — спросил принц.

— Я бы мог пуститься в хвастовство перед Вашим Высочеством, — ответил Рене, — но…

— Но?.. — требовал продолжения принц.

— Я нашел простой выход: я никогда не ранил их первым выстрелом, я их сразу убивал.

— И куда вы им стреляли?

— В глаз.

— Тогда вы стреляете как знаменитый Астор? — предположил кто-то с улыбкой сомнения.

— Нет, но у меня превосходное оружие — словно Лепаж сделал его специально для меня.

— Прошу простить за неосторожный вопрос, — спросил тот же офицер, — часто ли вы убивали в поединке?

— Два раза, сударь. Один раз кинжалом акулу с пятнадцати шагов, которой я потом распорол брюхо от головы до самого хвоста.

— А во второй раз?

— Абордажной саблей — змею, которая хотела задушить моих слонов.

— Но это, наверное, был Пифон? — спросил офицер.

— Я не знаю, как его имя, но знаю, что в длину он пятьдесят два фута.

Рене заметил недоверчивую улыбку у всех, даже у дам.

— Ваше Высочество, — сказал он, — позвольте мне больше не отвечать или прикажите мне лгать. Индийская природа столь разительно отличается от нашей, что иногда крайне трудно поверить в то, что бывает в тех краях.