Герои Аркаира - Владимир Павлов

— Даже не думай. Я тебя здесь не брошу, — он повернулся к парням. — Кидаем жребий, без нее.

— Насмешил, умник. Мы все уже давно решили с батей, как раз на такой случай кинули жребий, — пробурчал Крол. — Я остаюсь, мать вашу в три шеренги.

— Какого рожна! Кидаем сейчас! — рявкнул Барон.

— Заткнись и выметайся, — усмехнулся парень. — Про мою мать и сестренку не забудьте.

Так-Ра положил своему хозяину руку на плечо. Тот помедлил и тяжело вздохнул:

— Спасибо, Крол! Ты верный друг. Клянусь, мы позаботимся о твоей семье, — он обнял своего парня.

Крол покосился на Кару и подмигнул.

— Так-Ра, уводи людей, кого встретишь, — крикнул Барон.

Его телохранитель юркнул в помещение, из которого они зашли. В этот момент рубку накрыл настоящий шквал огня. Судя по всему, дантарцы притащили тяжелый огнедых, снятый с огневой палубы. Пули визжали, вгрызаясь в панели и перегородки. Барон, Кара и Крол упали на пол. Смертельный свинец свистел над головой. Каре обожгло ногу паром из пробитой трубы.

Палубный огнедых смолк. Барон потянул Кару к выходу. Сквозь клубы пара они увидели сидевшего на полу возле вентиляции Крола. Железный короб защищал его от огня с того конца коридора. Боец Барона держал в руках «Саламандру», рядом лежали приготовленные к броску бомбы.

— Я прикрываю, пока патроны не кончатся, потом кидаю! — крикнул он.

Крол дал длинную очередь в сторону двери, не давая дантарцам приблизиться. Вновь ударил палубный огнедых, но Кара и Барон на четвереньках уже выползли в соседнее помещение.

Из технического отсека Кара метнулась на лестницу. Барон за ней. Третья палуба… Трупы… Огневая палуба с «Разрывателем»… Трупы… Через люк они выбрались на крышу. Лил дождь, вода ручьями струился по железной обшивке внутрь, ветер заливал ее за воротник. К ним подскочил Так-Ра с двумя заплечными мешками.

— Все посдувало. Эти внутри кинули. Надевайте, — он протянул оба Барону. — Дани и Шамал прыгнули…

— Живо вниз! — Барон пихнул ему один мешок. — Мы обойдемся одним.

— Не выдержит двоих…

— Разговоры, сука! С цепи сорвались — командовать!

Барон повернулся к Каре с мешком в руках. Она уже поняла, что это, и замотала головой:

— Я без тебя не прыгну…

Барон приложил палец к ее губам, быстро надел на себя мешок, застегнул лямки на поясе. Одной рукой притянул девушку к себе, а второй снял черную маску.

На Кару смотрел Ронар Трэй, сын бургомистра Эктора. Капли дождя текли по его щекам, словно слезы. Прежде чем она смогла что-то сказать, Ронар поцеловал ее.

Сокрушитель резко пошел вниз. Дантарцы наконец-таки поняли, что им грозит, и пытались спешно совершить посадку.

— Держись крепче!

Кара прильнула к нему, он обхватил ее двумя руками. Девушка шарила глазами по крыше, Так-Ра уже не было. В этот момент сокрушитель дрогнул. Крол взорвал бомбу.

Сердце ухнуло в груди — махина сокрушителя рухнула в бездну. У Кары перехватило дыхание. Ронар на мгновение разжал одну руку, и она сильнее вцепилась в него, но он тут же вновь прижал ее так, что едва кости не затрещали. Через несколько мгновений их рвануло вверх и закрутило в воздухе.

Парус надежды. Его изобрели лет сорок назад, но до сих пор применяли редко. Тканевый купол, который надувается при падении. Держась за стропы, можно спуститься почти с любой высоты. Однако трудностей уйма: особым образом упаковать парус в мешок, чтобы при прыжке он правильно раскрылся и веревки не запутались, чтобы не сдуло ветром, не порвало от натяжения… Ходили слухи, что каждый пятый прыжок заканчивается смертью, но Грув недавно сказал Каре, что конструкцию паруса продолжают дорабатывать и испытывать.

Кара точно знала, что парус не рассчитан на двоих. Судя по тому, как быстро они летели, так оно и было. Холодный разум вопил, что надо разжать руки. Пусть хотя бы Ронар спасется. Но, во-первых, сын бургомистра так сильно вцепился в нее, что было ясно — он не разожмет объятий, даже получив пулю из огнедыха, а во-вторых, сейчас она и сама не хотела его отпускать.

Земля приближалась. Они умрут, но умрут вместе.

Освобождение Аркаира

В это дождливое утро в кабинете главы Внешнего Взора находились четверо: Кен-Мар, Герцогиня, Барон и Дремос. Механики, промышленники и торговцы — все вернулись на свои сокрушители. Как только «Гордость Республики» упадет, адмирал должен отдать приказ атаковать вражеский флот. А в случае провала операции сокрушители должны садиться и занимать оборону. Однако Кен-Мар опасался, что механики могут просто увести свои корабли с Торо. Умереть героями мастера почему-то не стремились.

В отличие от механиков Кен-Мар готовился защищать Аркаир до конца. Остров был его домом, здесь он стал по-настоящему счастлив, обрел любимую женщину, растил сына. Он не сомневался, что Дремос, Барон и Герцогиня также не отступят. Адмирал — старый и преданный Аркаиру воин. Эктор, конечно, скотина, но все его богатство сосредоточено на Торо, да и, судя по его пафосным речам, он верит, что является хранителем острова. О Герцогине и говорить нечего. Правда, именно ее Кен-Мар хотел уговорить поступить иначе. Он потратил на это полночи. Клариса должна спасти себя и Малыша! Кен-Мар упирал на то, что долгие годы заботился о сыне, а теперь пришла ее очередь. Если они проиграют, она должна взять Малыша и улететь в Эндор. У нее там найдутся покровители, тот же посол Туллок. Если лидеры механиков выживут, вместе с ними она сможет планировать, как освободить Аркаир из-под власти Дантара.

Увы! Уговоры ни к чему не привели. Клариса не ругалась, не повышала голос, лишь печально улыбалась, слушая его пылкие речи. Она не покинет Торо. Герцогиня не привыкла отступать. Она согласилась только с тем, что надо спасать Малыша. Телохранители Герцогини ждали в соседней комнате. Если план провалится, они отправятся в дом Короля и заберут их сына. «Синяя ласточка» дежурила возле Дворца. Она быстро домчит их до загородного особняка Кларисы. Там они пересядут на «Красную ласточку» и отправятся на Северный материк.

Кен-Мар, так и не прилегший в эту ночь ни на минуту, написал пространное письмо Гравалю с инструкциями. Еще одно письмо он начал писать Малышу, но потом понял, что не сможет всего объяснить, и в сердцах скомкал. Он решил, что в случае поражения сам слетает за сыном, простится и вернется во Дворец держать оборону.

Кен-Мар и Герцогиня встретили утро, сидя рядом на диване. Он держал ее за руку. Оба молчали, ибо слова сейчас были не нужны.

У окна застыл Черный Барон, грозный