Реалити - Игорь Олегович Белошевский

– Стоп, – остановил Глеб своего спикера, ещё больше запутавшись в его объяснениях.

Видя тупиковость сложившейся ситуации, на помощь пришла Евгения, которая сказала:

– Ещё в России, у них на сайте, мы забронировали себе машину, – спокойно сказала она, – Виктор перевел им деньги, в размере ста семидесяти пяти евро, а теперь, когда мы уже в Италии, то нам и машину не отдают, и те деньги что мы им уже заплатили, тоже не возвращают.

– Деньги не возвращают, и навязывают нам дополнительную страховку теперь – двести сорок четыре евро, – добавил Виктор.

Говоря, по правде, ни в водительских правах, ни в аренде машин в Европе, наш герой особо не разбирался, а точнее говоря, понятия не имел, как это именно вообще здесь устроено. Единственный его опыт взаимодействия с итальянскими рентелами был связан с Александром и недавней поездкой в город Сан-Венсант, а до этого момента Глебу ни разу не приходилось сталкиваться с подобными сервисами, но отсутствие требуемых знаний сейчас явно было ему не в плюс, и он решил действовать.

– По правам, по российским, – спотыкаясь о буквы, произнес Глеб, – Они же вроде международные считаются?

На мысль, что права международные, Глеба навело воспоминание, о том, как однажды, он и сам, в ГИБДД по месту жительства, имел честь продлевать свое водительское удостоверение, и тогда, полноватый полицейский, сидевший в чудном, зарешеченном окошке, оставшимся в этом заведении, ещё как видно, с былых времен НКВД, предложил ему на выбор два образца сего документа, назвав один – старым, а второй – международным. Тогда, Глеб выбрал – второй, тот, что был международным. Точно такой же образец сейчас был в руках у Виктора.

– Они международные считаются, – утвердительно повторил за Глебом Виктор и посмотрел на свою жену, – Я же говорю, а ты тут, не хотят нормально работать, всё бы им двести сорок четыре евро с русского человека содрать.

Глеб задумался. Чтобы помочь этой российской семье явно нужно было вступить в общение с сотрудниками авторентла, а сделать это без знания итальянского, или хотя бы, на худой конец английского языка, было весьма проблематично.

– «А что собственно я теряю», – подумал Глеб, и задумчиво, посмотрел на соотечественников.

Затем, он достал из кармана мобильный телефон, запустил на нем офлайн-переводчик, и, скомандовал:

– Идем, – обратился Глеб к своим новым знакомым.

В помещении организации с названием «АвтоКАр», где Виктор оставил сто семьдесят пять евро семейного бюджета, медленным ручейком текла человеческая очередь, составленная из весьма разношерстной интернациональной публики. Здесь, всё происходило по-европейски цивилизованно. Очередь хоть и начиналась в общем пространстве аэропорта, но шла достаточно быстро, и подобно крупной реке разделялась на притоки уже прямо перед самими стойками, за которыми, ловкие сотрудники рентала обслуживали клиентов практически на «атомате». Люди подходили к стойке, протягивали им документы, получали ключи от машины, вместе с каким-то листом бумаги формата А4, а затем, удалялись в сторону парковки, где и забирали свои арендованные автомобили. Таким образом, на каждого посетителя авторентела тратилось в среднем не более двух-трех минут времени.

Глеб включил свою видеокамеру, обогнул людскую очередь, и стал в самое её начало, рядом с седовласым немецким туристом в добротном ситцевом пиджаке серого цвета. Виктор и Евгения последовать примеру своего командора не рискнули, и остались стоять в стороне от очереди, наблюдая за происходящим с безопасного расстояния.

Как только сотрудник рентела освободился от очередного клиента, то седовласый немец было хотел протянуть ему свои документы, но Глеб его остановил:

– Sory, ту минутс, две минуты, – пояснил Глеб немцу, указав рукой на свою видеокамеру, а затем снова повторил, – Ту минутс, ту минутс.

Немец одобрительно кивнул в ответ головой, и тогда Глеб обратился уже к сотруднику рентела:

– Hello, помощь нужна, – сказал Глеб, и затем, протянул сотруднику свой мобильный телефон.

Работник рентала сначала вопросительно посмотрел на Глеба, а точнее в объектив его камеры, на которую фиксировалось всё происходящее, а затем, нехотя стал читать текст в его телефоне, на дисплее которого, при помощи оффлайн-переводчика, на итальянский язык был переведен заранее заготовленный текст с известной просьбой. Ещё, в послании говорилось, что в случае чего, русские туристы готовы бороться за свои права всеми доступными им методами. Как именно, они собираются это делать, в данном тексте, предусмотрительно, не раскрывалось.

Дочитав письмо Глеба до конца, сотрудник авторентела произнес:

– Sorry, – сказал сотрудник, – I am not understand.

– Да, все он, подлец, прекрасно понимает, – перевела слова молодого человека Евгения, подошедшая к стойке авторентела .

– Мы с ним уже общались просто, – добавил Виктор, который теперь тоже стоял рядом со своей супругой.

Сотрудник рентела тоже заметил появление этих двух, и сразу поменялся в лице. Было видно, что он почему-то занервничал, поняв, в чем, собственно, теперь, обстоит дело.

– Who are you? – спросил сотрудник у Глеба, – Why are you shooting?

– Не понимаю, – ответил Глеб, и снова протянул сотруднику свой телефон с оффлайн-переводчиком, – Итальянишь, сюда.

Указал Глеб, кивнув головой в сторону своего телефона.

– Italiano? – переспросил сотрудник рентала.

– Ес, италияно, – ответил ему Глеб.

Сотрудник взял телефон в свои руки, и начал в него что-то бегло говорить на итальянском языке.

Вместо перевода оффлайн-переводчик выдал какую-то бессмыслицу, из которой был понятен только один вопрос: «Кто ты, и почему снимаешь?».

– Я, Русский журналист, дждорналист, андестент, – спокойно ответит Глеб своему собеседнику, и затем, уже на русском языке, на автомате добавил, – Согласно закону о СМИ имею право снимать во всех общественных местах, ты это понимаешь?

– Sorry, I am not understand, You disturb people in line, – сказал сотрудник и указал на скопившуюся людскую очередь за спиной нашего героя.

Народа в помещении действительно на собиралось много, но Глеб все равно решил не отступать, и идти до конца.

– Sorry, Sorry, Ван минутс, ван минутс, – пояснил Глеб, повернувшись к толпе, а затем, переключив в своем оффлайн-переводчике язык с итальянского на английский, снова обратился к сотруднику, – Энглиш, плиз, сюда.

Сотрудник рентала печально посмотрел на протянутый телефон, и затем, произнес:

– You are holding up the queue, – надиктовывал менеджер в телефон Глеба, – Step aside and I will try to help you later.

Офлайн-переводчик со своей задачей не справился и на этот раз, хотя, говоря, по правде, то, что сказал сотрудник было понятно и без перевода.

– Смотри сюда, – сказал Глеб своему собеседнику, – Смотри дорогой, я тебе сейчас и без английского языка всё объясню, дедовским методом, пантомимой, так сказать.

– Sorry, Am I going on, – произнес седовласый немец, что стоял рядом с Глебом, пытаясь, таким образом, отвлечь