Когда уходит печаль - Екатерина Береславцева

– Не может быть! – поразилась брюнетка.

– Однако это правда.

– А я с двух лет с лошадьми. Вот сколько себя помню, всегда они рядом были. Или подо мной, – незнакомка улыбнулась. – Меня Залина зовут. А тебя?

– А я Люба.

– А приходи, Люба, к нам.

– Куда к вам?

– В конный театр. Мы уже несколько дней здесь. Гастролируем!

– Значит, мне повезло! – обрадовалась девушка. – Я сама только сегодня приехала! А вы надолго здесь?

– Ещё семь дней.

– А я семь ночей, – рассмеялась Люба, кивая на отель. – В «Звезде» остановилась.

– И мы! Вот так совпадение, правда?

– Удачное совпадение!

Распахнулась дверь отеля, выпуская ещё одного человека – мужчину, очень крепкого на вид, просто силача, и, похоже, той же национальности, что и Залина. При внушительной, сразу же бросающейся в глаза силе, этот человек располагал к себе совершенно добрым выражением лица.

– Это Казбек, мой партнёр! – представила брюнетка незнакомца, и тот оправдал первое впечатление Любы, улыбнувшись славной улыбкой человека, имеющего большое и щедрое сердце. – Казик, а это Люба!

– Здравствуйте! – одновременно поприветствовали они друг друга.

– Нам теперь нужно идти на репетицию, а спектакль вечером будет. Я тебе билет занесу, да? Ты в каком номере живёшь?

– В триста седьмом.

– А я в четыреста седьмом, прямо над тобой! Это неспроста!

– Неспроста, – рассмеялась Люба.

– Тогда увидимся!

Она потянула жеребца за повод, но тот не желал отрываться от Любы, только головой отмахнулся в ответ – мол, не мешай, хозяйка.

– Смотри-ка! – удивилась Залина. – Не хочет уходить от тебя!

– Почувствовал хорошего человека, – улыбнулся Казбек.

– Мы с тобой ещё увидимся, Эскандер! – шепнула Люба в чёрное ухо, и конь фыркнул совсем по-человечески, как будто понял её слова. А может быть, действительно понял? Иначе как объяснить то, что он тут же развернулся и направился вслед за своей хозяйкой?

– Увидимся, Люба! – помахала Залина рукой на прощание.

Люба постояла ещё немного на месте, провожая взглядом новых знакомых. Но вот они скрылись за углом, а она направилась в противоположную сторону, и вскоре мысли о прекрасном вороном жеребце сменились совсем другими думами…

Глава 14

Ещё издали она узнала этот дом, почувствовала каким-то глубинным чувством, не поддающимся определению. Интуиция ли была это, предчувствие ли, обман ли самой себя – она не хотела давать ему название, просто сразу поняла, что вот этот небольшой двухэтажный особняк, полускрытый за тенистыми деревьями, – именно тот, который ей нужен. И её уверенность оправдалась. На воротах, запирающих вход в этот дом, была чётко выведена цифра семнадцать. Улица Виноградная, дом семнадцать – это была она, конечная цель её путешествия, или – лишь его начало. Но именно сюда стремилась её душа, а вот что найдёт она здесь, какой исход, никто теперь не мог предугадать.

Она не сразу решилась позвонить в калитку. Долго-долго топталась на месте, всё ожидая знака какого-нибудь со стороны или внутреннего толчка. И наконец услышала.

– Люба-а-а, иди сюда! – зычно раздалось за спиной. Девушка мгновенно обернулась. Она увидела, как к какой-то женщине, гуляющей с коляской по другой стороне улицы, бежит девчушка в коротком платье, и поняла – звали не её, а её маленькую тёзку. Но вполне можно было принять этот зов за тот, который дожидалась и она. И тогда сделала она свой первый шаг, а второй ей дался совсем легко.

Её палец дрогнул, нажимая на звонок, соскользнул, и она сделала ещё одну попытку. В глубине скрытого от глаз двора звякнул колокольчик. Однако его, кажется, никто не услыхал. Тогда Люба, осмелев, прозвонила ещё раз, и вновь отозвался весёлым звоном дом. Увы, тишина не нарушилась шагами, голосами, радостными восклицаниями. Неужели они ошиблись в адресе? Но нет, такого не могло быть, ведь Люба ясно чувствовала, что именно в этом доме живёт Глеб. Однако почему никто не открывает? О таком простом ответе, что обитатели этого дома могут быть на работе, она даже не подумала, хотя это было совершенно логичное объяснение. Но Любе в её взволнованном состоянии трудно было сейчас ладить с логикой.

Однако ангелы не оставили её. Из кармана её брюк раздался звонок, и Люба поспешно извлекла телефон на свет.

– Артём Петрович, миленький, они не открывают мне! Я звоню в калитку уже полчаса!

– Голуба моя, сейчас два часа дня, среда. Неужели ты думаешь, что работающие люди в такое время сидят дома?

– Я не знаю…

– А я знаю! Твой Глеб наверняка на работе и вернётся только вечером!

– А Ирина Вячеславовна?

– А она, может, вообще в деревне!

– Может быть… Я как-то не подумала об этом, сразу расстроилась.

– Ох, Люба! Зачем беспокоиться без повода? Иди пока погуляй, зайди в кафе, а вечерком ещё раз прибежишь. Выше голову, голубка!

– Хорошо, дядь Артём! – выдохнула облегчённо Люба. И правда, что это с ней? Что за нелогичные поступки и мысли? – Я тогда вам вечером позвоню!

– Обязательно! От него и позвонишь! Я с ним тоже хочу кое о чём потолковать. Ну, бывай, Любаша, и не смей сдаваться!

– Не буду!

Она ещё раз позвонила в калитку, понимая, что это бесполезно, и спустя какое-то время уже шагала вдоль улицы, с каждый шагом всё больше отдаляясь от дома Глеба. И потому не могла видеть, как, разминувшись с гостьей всего на несколько минут, в калитку этого дома входил сам Глеб, который не обратил, конечно, никакого внимания на удаляющуюся девушку. В руках он держал букет шикарных роз, а на лице его мерцала нежная улыбка.

Каждый новый поворот и открывающиеся за ним прелестные виды добавляли в Любину картину впечатлений новый мазок, яркий и сочный. Осень очень шла этому городку! Сколько деревьев радовали глаз пышными красками! Арбузов был полон ими – шумящими липами, задорными клёнами, высокими тополями и скромными берёзками – Садовник Арбузова постарался на славу, умело рассадив их заботливой рукой по всем улочкам и переулкам. И так здорово они сочетались со стройными, сверкающими на солнце, окнами домов, с затенёнными их ветвями арками, ведущими в уютные дворики, с ажурными изгибами крыш и фронтонов. Люба отдыхала сердцем и наполнялась очарованием, созвучным её впечатлительной душе. И даже недавняя неудача не так теперь огорчала её, смягчённая красотой этого города и доброжелательными взглядами встречных прохожих. А они были доброжелательны – ведь разве можно не улыбнуться при встрече с чудесной гостьей, которая и сама, казалось, совпадала с ритмом и вибрациями Арбузова.

А вот к набережной Люба не стала спускаться, решив оставить