Отступники - Виктория Александрова

сильнее завлекал, очаровывал, притягивал. Странное желание увидеть его обладательницу не покидало мыслей. И наконец-то Элет смогла догадаться, кем была эта обладательница: озёрная русалка, завлекающая случайных путников песнями. То, что это могло быть смертельно опасно, Элет совершенно не волновало. Хотя бы краем глаза увидеть русалку, понаблюдать за тем, как она поёт, и умереть… И чем дальше Джон проводил её сквозь заросли, тем сильнее ощущалось то, что обладательница голоса была близка как никогда. Элет сгорала от нетерпения, не обращая внимания на ветки, ранящие кожу, и недовольно ржущую Геру. Сердце бешено колотилось, кровь била по вискам, а пальцы дрожали.

Вскоре они миновали заросли и оказались на небольшой лесной полянке, посреди которой расстилалась хрустальная гладь озера. На берегу сидела совсем юная светловолосая девушка в белом платье из тонкой полупрозрачной ткани. Она опустила ноги в зеленоватую воду, рукой поглаживала прибрежную мягкую траву, а взгляд её был устремлён в безбрежное небо. Элет стало интересно, какого цвета у этой русалки глаза.

Внезапно та перестала петь, и Элет резко очнулась. Как она и думала, это была русалка, утопленница, ставшая обитательницей лесного озера. Но почему она прервала свою песню, не позволив им даже подойти к озеру? Элет сделала пару шагов вперёд, стараясь не смотреть на явно ошарашенного Джона, и тихо поздоровалась. Русалка молчала где-то минуту, а потом повернулась к ним лицом.

Элет расслышала, как Джон выдал негромкое «ах», как будто его ударили под дых. Обитательница лесного озера и впрямь была прекрасна: светлые, почти белые волосы, чуть вьющиеся на концах, обрамляющие вытянутое лицо, бледная, но без признаков мертвенности кожа и тонкие светло-розовые губы. Русалка улыбалась приветливо, в небесно-голубых глазах не было и тени чего-то зловещего.

— Я ждала вас, — произнесла она своим небесным голосом, от которого дрожали колени и бешено колотилось сердце.

— Зачем ты звала нас? Ты хочешь нас убить? — осторожно спросила Элет, не отрывая взгляда от прекрасного лица русалки.

— О, нет… — покачала головой та. — Точнее, мне было приказано, но никто не имеет права приказывать королеве озера, даже верховная ведьма.

Элет почему-то не удивилась.

— Жанетта считает меня нечистью, как каких-то адских духов или упырей. — В голосе русалки зазвенели злость и обида. — Моими руками она хотела избавиться от вас. Но я не желаю вам зла. Я просто хочу вас предупредить…

— О чём?

Русалка отчего-то промолчала. Элет осторожно посмотрела в сторону Джона: тот стоял, устремив стеклянный взгляд на королеву озера, сжимая руки в кулаки и то и дело нервно сглатывая. Элет усмехнулась: несмотря на то, что водяница произвела на неё не менее сильное впечатление, придётся решать всё самой.

— В особенности это касается тебя, Джон, — сказала вдруг русалка, и молодой человек вздрогнул, как будто на него вылили ведро ледяной воды. Он покачал головой, пытаясь прийти в себя. — Скоро вы встретите мёртвых, и встреча вряд ли принесёт вам что-то хорошее. Постарайтесь её избежать, идите дальше, не останавливаясь, идите до Бронзовых Холмов, до Перекрестья Каменных рек и дальше…

— Каких мёртвых? — тихо переспросил Джон.

— Подожди, — остановила его Элет. Русалка и так наверняка поделится подробностями, а вот имя её узнать не помешает… — Как тебя зовут?

— Флориана, — с улыбкой отозвалась она. — А мёртвые… Они будут очень злы и рассержены. Они будут убивать. Лучше вам им на глаза не попадаться.

С этими словами она внезапно нырнула в озеро. Раздался громкий всплеск, по прозрачному стеклу воды разошлось несколько кругов.

— Что она имела в виду? — спросил Джон хриплым голосом, не отрывая заворожённого взгляда от озера.

— Я так полагаю, она владеет даром ясновидения. Пыталась предупредить нас об опасности, исходящей от мёртвых, но я не пойму, всё как-то слишком туманно… Может, в деревне, куда мы направляемся, завёлся буйный призрак?

— Подумаешь, призрак… — хмыкнул молодой человек, разворачиваясь по направлению обратно к тракту. — Они же прозрачные и бесплотные, какой вред они могут принести?

— Вообще-то нет, — вздохнула Элет. — Ничто ни в этом, ни в потустороннем мире не бесплотно. Ты же сам на себе это ощутил, когда с духом сражался. И призрак убить можно, правда, придётся постараться.

— Ладно, разберёмся на месте. Ты мне лучше вот что скажи… — Джон присел, сорвал тонкий зелёный колосок и зажал его в зубах. — Когда русалка пела, я чувствовал, что её голос зовёт меня, и у меня не было сил противиться зову. И только не говори, что на тебя она не действовала так же — это бы и слепой заметил.

— Действовала, — кивнула Элет.

— Но… как? И почему? Ты же женщина. И русалка женщина.

— Всё дело в Жанетте, нашей верховной ведьме, — вздохнула Элет, отводя взгляд и чувствуя, как краснеет. Пальцы нервно вцепились в ремень сумки. — Я… я любила её.

— В каком смысле любила? — В голосе Джона почему-то не было ни удивления, ни презрения — обычный будничный тон.

— Во всех смыслах. Я до сих пор не могу отделаться от этой любви и поэтому не хочу с ней враждовать… Но я не могу допустить того, что она задумала.

Джон не ответил. Он прекрасно знал, что Элет не может сказать всё, а о её былых чувствах к Жанетте ему вряд ли интересно слушать. Невозможность рассказать о планах верховной ведьмы жутко тяготило. Элет даже думать об этом не могла: как только мысль появлялась, её тут же вытесняла другая, гораздо менее важная, но настолько сильная, что ведьма тут же забывала обо всём. Скорее бы её расколдовали…

* * *

— Ты купи что-нибудь перекусить, а я поищу хороший трактир и отведу Геру в стойло. — Джон огляделся. — Постарайся много не тратить, мне нужно будет что-то поставить, если придётся играть.

Элет кивнула, вздыхая. Жаль, что у них не было иного способа заработать, а игра — вещь рискованная. Её магическую помощь могут в любой момент вычислить. А ещё, учитывая недавний случай с наёмными убийцами, не стоит позволять Джону выигрывать слишком много. Пошиковать они ещё успеют, когда всё закончится.

В деревне отчего-то веяло тревогой и скованным страхом. Люди выглядели угрюмыми и мрачными, улицы пустовали, и лишь на небольшой и грязной торговой площади было более-менее оживлённо. Элет быстро направилась туда, сжимая в кулаке несколько серебряных монеток.

Проходя по рыночным рядам, она обратила внимание на невысокую рыжую девушку лет двадцати, в коричневом грубом плаще и жёлтом платье. Точнее, Элет заинтересовала даже не сама девушка, а огромная книга, которую та прижимала к груди. Редко подобные фолианты можно увидеть в забытых Богом деревнях.

Девушка спросила о чём-то продавщицу специй, покачала