Том 2. Храбрый Тилли - Ян Леопольдович Ларри

— Что ну? Вперед! — крикнул Карик, бросаясь к дереву.

Обхватив ствол руками и ногами, ребята полезли вверх, не спуская глаз с темных плодов, — сначала Карик, а за ним Валя.

Ствол слегка покачивался, листья дрожали. Внизу, под обрывом, шумела и пенилась река.

Валя взглянула вниз.

— Ох, если свалимся, — беда! — сказала она.

— Лезь! — крикнул Карик сверху. — Не свалимся!

Проворно перебирая руками и ногами, они добрались наконец до заманчивых плодов.

Карик протянул руку, и вдруг в глазах у него потемнело. Руки разжались.

— Ты что? — поспешно спросила Валя и в ту же минуту почувствовала оглушающий шум в ушах. Голова у нее закружилась.

Взмахнув руками и перевернувшись в воздухе, ребята стремительно полетели вниз, прямо в быструю, бурную реку.

Сильное течение подхватило Карика и Валю и, швыряя о камни, понесло вперед, к грохочущему водопаду.

Глава седьмая

Бой в подземелье. — Животное с ушами на ногах. — Необыкновенный лес. — Иван Гермогенович становится пилотом. — Неожиданная встреча.

Профессор сидел в норе. Когда глаза его привыкли к темноте, он увидел в глубине черной пещеры огромную голову с длинными усами.

— Ну и гусар! Кто же это такой? — пробормотал растерянно Иван Гермогенович.

Голову и переднюю часть туловища покрывал широкий выпуклый щит. Из-под щита высовывались зубатые лапы, короткие, но очень широкие. Профессор сразу понял, что бороться с этим подземным животным ему не под силу. Оно убьет его одним ударом лапы. Но все-таки Иван Гермогенович решил защищаться.

Он прижался спиной к холодной, сырой стене подземелья и выставил вперед осиное жало.

Животное зашевелилось. Большое жесткое тело, словно составленное из широких костяных колец, задвигалось. Со стен пещеры с шумом посыпалась земля.

«А что, если напасть на него сзади?» — подумал Иван Гермогенович.

Но и сзади животное было неуязвимо. Два перепончатых крыла, сложенные вместе, прикрывали туловище крепкой броней.

— Но кто же это? Кто?

Профессор приподнялся на цыпочки, вытянул шею и вдруг, увидев две пики с острыми шипами, которые волочились по земле, как два хвоста, с ужасом прошептал:

— Подземный сверчок! Медведка!

Медведка шумно ворочалась в подземелье. Разгребая лапами землю, она подвигалась все ближе и ближе к профессору.

— Питается личинками насекомых, земляными червями, — вспомнил профессор, — значит, сожрет и меня.

Беспомощно оглядываясь по сторонам, Иван Гермогенович начал осторожно отступать в темный угол пещеры, стараясь держаться как можно дальше от медведки.

«Надо обойти ее!» — подумал профессор, пробираясь вдоль стены в тыл своего врага.

Медведка повернулась. Она повела усами, точно принюхиваясь или прислушиваясь.

Профессор затаил дыханье.

Медведка опустила усы и, неуклюже загребая лапами-лопатами, двинулась прямо на профессора.

Иван Гермогенович помчался назад и стал на старое место. Нет! Не так-то легко обмануть медведку под землей. Ведь она здесь чувствует себя, как рыба в воде.

— Нет! Не убежать! Надо драться!

Иван Гермогенович остановился и, решительно вскинув копье на изготовку, приготовился к бою. Он отступил назад. Локти его коснулись стены, и тут он внезапно почувствовал под локтем пустоту.

Он быстро повернулся. Прямо перед ним зиял вход в какую-то темную нору.

Профессор перевел дыханье.

Куда ведет этот туннель? Кто вырыл его? Не скрывается ли там какая-нибудь новая опасность? Но об этом сейчас некогда было думать…

«Спрятаться, уйти, зарыться глубже в землю!» — мелькнуло в голове профессора, и он, не раздумывая, юркнул в нору. Спотыкаясь и ударяясь больно о камни, Иван Гермогенович стал пробираться в полной темноте, ощупывая дорогу руками. Нора оказалась длинной, она то спускалась вниз, то поднималась вверх, то поворачивала вправо, то круто уходила влево и становилась все уже и уже.

Приходилось низко нагибаться, а кое-где ползти на четвереньках, волоча за собой копье.

Но все это было пустяки. Со всеми этими неудобствами профессор готов был примириться. Он согласился бы ползти целый день даже на животе.

— Только бы уйти от проклятого сверчка! Только бы спрятаться куда-нибудь! — бормотал он, дрожа от страха.

Но казалось — уйти от медведки невозможно.

Она шла по горячим следам неотступно, и профессор ясно слышал за собой нарастающий шум погони.

Лишь только Иван Гермогенович шмыгнул в туннель, медведка остановилась, пошарила усами по стенам пещеры и замерла, как бы раздумывая: куда же скрылся этот странный и такой проворный червяк?

Усы беспокойно задвигались. Они щупали пол, стены, потолок и вскоре обнаружили вход в нору.

Медведка просунула туда голову, тяжело задышала.

Тут он, что ли?

Она постояла немного на месте, постукивая лапами, а потом решительно втиснула свое громоздкое тело в нору и, быстро загребая землю, поползла по туннелю.

Медведка продвигалась, как двигается горячий гвоздь в куске сливочного масла, она шла, пробивая своим телом рыхлую землю, буравя ее с непостижимой быстротой.

Профессор услышал позади, за своей спиной, прерывистое дыханье, и вдруг на плечи его опустились жесткие усы медведки. Они ощупывали его, скользили по лицу, по рукам.

Иван Гермогенович вскрикнул. Быстро повернувшись, он ударил копьем по усам и пополз дальше, извиваясь, как червяк.

Неровные стены узкого туннеля больно царапали бока, плечи, локти.

Туннель стал таким тесным, что Иван Гермогенович с большим трудом продвигался вперед.

От плесени и сырости было душно.

Профессор обливался потом. Сердце его стучало. Руки и ноги дрожали.

Чем дальше, тем труднее было пробираться вперед по этому тесному подземному коридору, но профессор слышал, что медведка отстает, и это позволяло ему надеяться на свое спасение.

Все глуше и глуше становился шум погони.

Медведка осталась где-то далеко позади.

— Спасен! Ушел! — часто задышал Иван Гермгенович. Упираясь в землю локтями и коленками, он полз, напрягая все силы. И вдруг ткнулся с разгону головой в землю.

Дальше хода не было.

Туннель кончался тупиком.

Иван Гермогенович вздрогнул.

«Неужели смерть? Но кто же тогда спасет Карика и Валю?»

Обливаясь потом, он торопливо шарил в темноте, но руки всюду натыкались на плотные земляные стены.

Что же делать? Он сидел в норе, как в ловушке. Сзади наступает медведка, впереди — глухая стена.

Что можно предпринять в таком безвыходном положении?

Иван Гермогенович почувствовал, как по телу его поползли мурашки. Руки и ноги похолодели. Во рту пересохло.

— Но нет, — сказал решительно профессор, — мы еще посмотрим, кто кого. Ты — большое, сильное животное, но ведь я человек. Я буду драться с тобой и буду победителем.

Час назад Иван Гермогенович мог бы раздавить пальцем медведку, а теперь ему нужно собрать все свои силы, да и то он