Фигляр 2 - Анастасиос Джудас

— Хватит. У нас были планы. Я спущусь через пятнадцать минут.

Он поднялся с кресла, и дорогой костюм тут же разгладился, подчёркивая его выправку. Бросил Со-юн, не удостоив её взглядом:

— Жду вас внизу.

Дверь гостиной закрылась с тихим, но весомым щелчком.

Со-юн осталась наедине с Ин-хо. Он повернулся к ней, и его жёлтый глаз снова поймал солнечный луч, вспыхнув на мгновение. Не говоря ни слова, она развернулась и направилась к себе, переодеваться. У неё было пятнадцать минут, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к очередному акту этого странного спектакля.

КОРЕЙСКИЙ ДЕЛЮКС

Двор особняка был залит мягким весенним светом. На идеально гладком асфальте, словно в зеркале, отражался строгий фасад дома.

У ворот, словно вынырнув из фантазии о будущем, стоял Hyundai Staria Lounge Limousine — угольно-чёрный, с зеркальными стёклами и тонкой светодиодной окантовкой. Его формы были чисты и скульптурны. Водитель в белоснежных перчатках бесшумно открыл заднюю дверь.

Из салона потянуло прохладой и смесью ароматов — дорогая кожа Nappa молочно-бежевого оттенка и лёгкий, едва уловимый запах жасмина от эксклюзивного дезодоранта.

Внутри — другой мир. Глухие бархатные шторы, панели из глянцевого палисандра, янтарная подсветка, льющаяся вдоль потолка, создавала ощущение, будто внутри машины всегда царит золотой час. На мини-баре — бутылка воды Evian и термокружки с чаем. На сенсорном экране — проложенный маршрут до Galleria Luxury Hall West.

Первым сел Пак Гён-хо. Его движения были выверены до миллиметра — плавные, экономные, лишённые суеты. Он положил руки на колени, коротко встретился взглядом с водителем в зеркале заднего вида.

Следом вошла Со-юн. Домашний небрежный лук сменила сдержанная элегантность. Идеальный маникюр, волосы, собранные в мягкий пучок. В руке она сжимала клатч и телефон, экран которого мигал уведомлениями.

Ин-хо сел напротив них, спиной к ходу движения. В его позе не было ни вызова, ни подобострастия — только спокойная, почти хищная уверенность. Белая рубашка без галстука, серый пиджак в тонкую угольную полоску. Он положил ногу на ногу и уставился в окно.

Машина тронулась так тихо, что было слышно лишь биение собственного сердца. Следом, как тень, пристроился бронированный Kia Carnival Hi-Limousine с охраной.

На мгновение Гён-хо поймал своё отражение в тонированном стекле — две версии одного человека, одинаково сосредоточенные и неумолимые.

Со-юн украдкой наблюдала за Ин-хо. Его лицо в отражении бокового окна казалось высеченным из мрамора — резкие скулы, загадочный взгляд.

«Он везде вписывается слишком быстро, — мелькнула у неё мысль. — Словно заранее знал сценарий и учил роль».

Ин-хо заметил её изучающий взгляд и едва заметно приподнял бровь:

— Что такое, Со-юн-сси? Ищете изъяны?

— Я ищу мотивы, — холодно парировала она, не отводя глаз.

Он усмехнулся, и в его янтарном глазу заплясали насмешливые искорки.

— Тогда зря смотрите на одежду. Мотивы не шьются на заказ.

Голос водителя, чистый и безэмоциональный, прозвучал через встроенный динамик:

— Господин Пак, прибытие через семь минут. Служба охраны уже на месте.

Гён-хо коротко кивнул. Со-юн снова уткнулась в экран телефона. Новое сообщение всплыло на заблокированном экране: «Внимание. У Galleria снова папарацци. Будь осторожна».

Она перевела взгляд на Ин-хо. Тот, как назло, выглядел так, будто родился в этом лимузине и с детства готовился к осаде фотографов.

Машина свернула на Апгуджон-ро. Сквозь затемнённые стёкла проступали размытые фасады бутиков, глянцевые витрины, мигающие неоновые вывески. Внутри салона царила тишина — густая, насыщенная, как аромат кедрового полироля.

— Харабоджи, у Galleria папарацци, — тихо, но чётко сообщила Со-юн. — Возможно, какая-то айдол-группа приехала. Будет столпотворение.

Гён-хо перевёл взгляд с внучки на Ин-хо, его лицо стало каменным.

— Когда мы выйдем — никаких сцен. Никаких экспромтов. Понятно?

— А если публика уже ждёт представления? — лениво поинтересовался Ин-хо, не отрывая взгляда от окна. — А я, между прочим, славы хочу.

— Тогда сыграй молчание и незаметность, — без тени улыбки ответил Гён-хо. — Это самый дорогой жанр в нашем кругу.

GALERIA. ВХОД В ЗОНУ ОГНЯ

Полдень в Galleria Department Store в Апгуджоне был ослепительным. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь стеклянный купол атриума, дробились в тысячах хрустальных подвесок люстр, рассыпались радужными зайчиками по полированному мрамору пола и слепили глаза, отражаясь в витринах из ударопрочного стекла.

Воздух был густым коктейлем из запахов: тонкий, почти духовной чистоты аромат сандала из скрытых диффузоров, навязчиво-сладкий дух свежих макарунов из кондитерской на втором этаже и горьковатая, бодрящая нотка свежесмолотого эспрессо. Дышалось здесь не воздухом, а симфонией статуса и избранности.

Пак Со-юн шла впереди, её каблуки Christian Louboutin отбивали чёткий, уверенный ритм по мрамору. На ней было чёрное платье-миди от Dior с дерзким вырезом и короткий твидовый жакет Chanel — апрельская прохлада всё ещё позволяла такие вольности. За большими очками Celine с дужками из белого золота скрывался насмешливый взгляд, а губы были тронуты лёгкой, язвительной улыбкой. После утренней стычки в гостиной она жаждала маленькой мести.

«Ну что ж, Ин-хо, посмотрим, как ты выдержишь следующий раунд», — подумала она, и её пальцы сжали клатч. «Как минимум, купим тебе трусики к школе. Кх-х-х».

— Там новая коллекция La Perla, — бросила она через плечо, нарочито громко и указывая рукой в сторону эскалатора. Она украдкой наблюдала за лицом Ин-хо, ожидая увидеть смущение или хотя бы намёк на реакцию при упоминании бренда нижнего белья.

Канг Ин-хо и Пак Гён-хо с каменной невозмутимостью небожителей шли следом. Они не обменялись ни словом, ни взглядом, поглощённые каждый своими мыслями.

Первый шагал своей лёгкой, скользящей походкой. Костюм Tom Ford облегал его худощавое тело с той анатомической точностью, которая возможна только при пошиве на заказ. Его чёрные волосы лежали с искусственной небрежностью, а разноцветные глаза — один, янтарный, ловил блики, другой, карий, хранил тайну, но скользили по окружающей роскоши. Для него это был просто очередной спектакль, навязанный богатыми «родственниками».

Второй, в своём тёмно-синем, шелковистом костюме от ателье в Чондам-доне, с галстуком, узор которого отдалённо напоминал традиционный пэчворк ханбока, и золотым значком Daewon Group на лацкане, шёл чуть позади. Его пальцы ощупывали шёлковый платок в нагрудном кармане. Он пришёл сюда не за покупками, а чтобы развеяться и