Орлы на войне - Бен Кейн

– Значит, это кто-то из центурионов? Обычная история. Ветераны-центурионы свысока посматривают на юных чванливых аристократов, которые прибывают из Рима, чтобы ими командовать. Или это кто-то из младших трибунов?

– Дело не в этом, господин.

– Тогда в чем? – Вару стало и впрямь любопытно.

– Слишком тихо и спокойно, господин. Никаких… неприятностей.

Ага, вот оно что, улыбнулся про себя наместник.

– Но ведь это хорошо, трибун. Покой нужно ценить. Это значит, что империя может вести свои дела без каких-либо помех.

– Оно, конечно, так, господин. Просто я…

– Тебе не терпится в бой? – спросил Вар, вспомнив свои первые годы в армии.

– Да, именно, господин!

Аристид презрительно фыркнул. Наместник сделал вид, что не услышал этого.

– Трибун, тебе служить здесь самое малое год. Иными словами, у тебя еще будет возможность в ярости помахать мечом.

Туберон разочарованно кивнул.

Ох уж эта юношеская горячность, подумал про себя Вар. Кстати, на ней можно будет сыграть. В конце концов, у парня хорошие связи…

– А чем бы ты хотел заняться? Может, патрулировать тот берег реки?

– Это было бы прекрасно, спасибо тебе, – ответил Туберон, просияв.

– Ну что ж… В таком случае поручаю тебе доставить мои новые приказы начальнику лагеря в Ализо. Это в двух днях пути на восток отсюда, на берегу реки Люпии. По пути ты минуешь несколько поселений. Думаю, тебе будет только на пользу узнать поближе, что такое Германия и ее племена. Надеюсь, обойдется без неприятностей. Доставишь начальнику лагеря мои письма и с его ответами вернешься назад.

– Спасибо тебе огромное, господин.

– Думаю, когорты с тебя хватит. Я поговорю с Валой; пусть он поставит во главе ее надежного, опытного центуриона.

Туберон слегка покраснел.

– Мне не нужны помощники, господин.

– Это решать мне, трибун. Ответственность поддержания в Германии мира и порядка возложена не на тебя, а на меня.

– Разумеется, господин, – ответил юноша, хотя в голосе его слышалось упрямство. – У тебя уже есть кандидатуры?

– А ты как думал? Конечно, есть. Старший центурион Тулл. Ты с ним уже знаком?

– Нет, господин. – Отвечая на вопрос Вара, Туберон вложил в эти два слова все свое презрение к тем, кто ниже его по рангу. Его самоуверенность уже начала раздражать наместника.

– Запомни две вещи, трибун. Во-первых, твоя прямая обязанность – познакомиться со всеми командирами когорт Восемнадцатого легиона. В идеале ты должен лично знать каждого центуриона. Да, ты прибыл недавно, но за это время должен был по крайней мере уже слышать о Тулле. Это заслуженный, уважаемый ветеран, отдавший армии четверть века. Его уважают здесь все – от легата Валы до последнего солдата. Насколько мне известно, это один из самых любимых солдатами офицеров во всем легионе.

Как и многие юноши, Туберон отлично умел нацепить маску равнодушия, и это притом, что Вар уже не скрывал своего раздражения.

– Ты станешь оказывать Туллу уважение, которое он заслуживает. Ты меня понял?

– Понял, господин наместник, – ответил Туберон, прочистив горло.

– И второе, мой тебе совет: если будешь и дальше задирать нос, то не удивляйся, что наживешь здесь больше врагов, чем друзей. Те, кто ниже тебя по званию, обязаны подчиняться тебе, но только попробуй обойтись с ними грубо, как сам потом будешь не рад. Приказы будут выполняться медленно, не так, как надо, или о них вообще будут «забывать». Ты меня понял?

– Понял, господин наместник, – пробормотал Туберон.

– Отлично. К вечеру получишь официальный приказ. А пока свободен.

Туберон отсалютовал. Вар ответил коротким кивком. Когда трибун вышел, наместник посмотрел на Аристида.

– Это юнцы вечно задирают нос.

– Ты прав, господин. Так было всегда.

Вар вздохнул.

– Я и сам был таким. Думаю, что и ты тоже. Если его как следует закалить, из него выйдет отличный солдат.

– Не сомневаюсь, господин.

– Ладно, приказ Туберону и Туллу я продиктую потом, а пока давай разгребем эту груду хлама. – Вар хлопнул рукой по свиткам. – Иначе этак можно просидеть всю ночь.

* * *

Послеполуденное солнце пригревало поляну чуть в стороне от дороги, что вела на восток от Ветеры к форту Ализо, где Арминий и его солдаты устроили лагерь. За палатками и хижинами паслись стреноженные лошади. Рядом было сложено снаряжение: знамена, кольчуги, мечи, копья и щиты. Некоторые воины сидели на одеялах, разговаривали или помешивали в котлах похлебку. Другие устраивали потешные поединки. Кто-то собирал хворост, кто-то подносил воду. На ближайшей березе черный дрозд пронзительно возмущался вторжением незваных гостей на свою территорию.

Арминий сидел у костра вместе с несколькими воинами. Внезапно перед ним вырос взволнованный часовой.

– Прибыл Мело, – сообщил он.

– Веди его ко мне. – Арминий уже ожидал своего помощника, который отбыл из Ара Убиорум через несколько дней после него. Воин поспешил выполнить его приказ. Арминий склонился над котлом, висевшим на треноге над костром. В котле булькало рагу из мяса оленя, которого он своей рукой подстрелил из лука всего несколько часов назад. Окровавленная туша все еще болталась на суке ближайшего дерева.

– Приветствую тебя, Арминий! – раздался голос, и на поляну шагнул сам Мело. Они с Арминием обнялись. Остальные воины остались сидеть, однако уважительно приветствовали его. Темноволосый Мело был невысок, однако крепок, как камень. Он тоже наклонился над котлом.

– Пахнет вкусно. Это оленина?

– Да. Мы сегодня славно поохотились. – Арминий указал на оленью тушу.

Пару минут они обсуждали охоту. Затем Мело посерьезнел.

– С кем из вождей ты успел поговорить? – негромко спросил он.

– Лишь с вождями хаттов и узипетов, – ответил Арминий. – Как только легионы отправятся на восток, у нас еще будет время поговорить с вождями других племен. Скажи лучше, как ты?

Он посмотрел на воинов у костра, затем снова на Мело. Тот понял намек.

– Давай пройдемся.

– Давай. – Арминий помешал ложкой рагу и сделал глоток на пробу. – Вкусно. Не дай ему подгореть, – приказал он одному из воинов и, взяв висевшие у входа в хижину рыболовные крючки и леску, сделал Мело знак следовать за ним. – Пойдем. Недалеко отсюда есть ручей. В нем водятся отменные лещи, а если повезет, то можно поймать и форель.

– Форель в придачу к оленине? Веди меня, – сказал Мело.

Какое-то время они шли молча, затем Арминий произнес:

– Ты зря заговорил. Тебе не следовало говорить ни слова, пока мы не будем одни. Они постоянно общаются с римскими солдатами!