Маркитант Его Величества - Виталий Гладкий

Насытившись, купец звучно отрыгнул и с удовлетворением откинулся на спинку скамьи. Он внимательно посмотрел на Юрека, а затем вдруг спросил:

— Это правда, что ты знаешь много языков?

— Как Бог свят, — ответил Юрек.

— И какие именно?

Кульчицкий перечислил.

— Впечатляет… — с уважением сказал Младен Анастасиевич.

Какое-то время он молчал, что-то обдумывая, а затем задумчиво сказал:

— Тебя зовут Франц… Или Францишек? Впрочем, можешь не отвечать. Уверен, это не твоё имя. Мне приходилось иметь дело с русскими купцами, и мне почему-то кажется, что ты — русский. Не так ли?

Юрек немного поколебался, но врать такому приятному господину было нехорошо, и он ответил:

— Так, пан Младен. Я происхожу из шляхетского русского рода.

— Ах, как здорово! — почему-то обрадовался серб. — И последний вопрос: вере православной не изменил?

— Как можно?!

Младен Анастасиевич схватил посеребрённые чарки, наполнил их ракией и торжественно произнёс:

— Предлагаю выпить за нашу православную веру! Истинную веру!

Это было сказано чересчур громко, и Юрек невольно втянул голову в плечи; а ну как рядом сидит шпион субаши? Тогда греха не оберёшься, можно и головы лишиться. Но делать было нечего; он выпил свою чарку и поторопился закусить сыром, потому что ракия была такой крепкой, что дух вышибала…

Они просидели в таверне до темноты. Сербский купец заказал ещё еды и ракии, и в конечном итоге так наклюкался, что его потянуло на приключения, и он потребовал, чтобы Юрек отвёл его в публичный дом. Но тут уже коса нашла на камень. Кульчицкому хорошо были известны нравы Галаты, и он совершенно не сомневался, что падшие женщины выпотрошат кошелёк Младена Анастасиевича как портовые засольщики чрево большой рыбины. Поэтому Юрек, который отвечал за безопасность купца, подхватил его под руку и потащил в Фанар, в усадьбу Александра Маврокордато, где сербу предоставили гостевую комнату, хотя тот и упирался, грозя ему разными неприятностями.

А утром следующего дня Кульчицкому уже было не до серба, потому что его присутствие требовалось в лавке Маврокордато, находившейся в Крытом рынке, который назывался Сандаловым бедестаном, или Капалы Чарши. Пришла партия дорогих генуэзских тканей, и Юрек должен был уладить кое-какие вопросы с купцом-франком, которому принадлежал товар. Он и думать забыл о Младене Анастасиевиче, тем более что серб и его господин должны были встретиться с чиновником дивана, где в качестве толмача выступал особо доверенный представитель семьи Маврокордато, вхожий в высокие придворные сферы.

Бедестаны представляли собой крытые торговые ряды, состоящие из десятков лавочек и мастерских и заключённые внутри огромного каменного здания. Капалы Чарши возник в том месте, где прежде существовал большой византийский рынок. Сандаловый бедестан приказал заложить султан Мехмед II Завоеватель. В результате было построено сооружение со стенами в полтора метра толщиной, в каждой стене имелись ворота, а крыша бедестана представляла собой пятнадцать куполов. Спустя какое-то время вокруг Капалы Чарши стали появляться целые улицы, собравшие под своей крышей ремесленников одной профессии и торговцев каким-то одним видом товара. Эти улицы получали и соответствующие названия: улица Ювелиров, улица Суконщиков, улица Зеркальщиков, улица Продавцов меха и тому подобное.

Вместе с торговыми улицами на Капалы Чарши стали сооружаться и многочисленные караван-сараи, появились мечети, школы, хамамы, фонтаны и колодцы, здесь даже имелось кладбище.

Сандаловый бедестан был настоящим каменным лабиринтом в чисто византийском стиле. Здесь можно было не только что-то купить, но и укрыться от дневного зноя, выпить чашечку кофе возле фонтана, побеседовать с приятелем и выкурить кальян. В огромных галереях с округлыми и стрельчатыми сводами, с резными балками и колоннадами хранились самые разнообразные товары. Прекрасные женские наряды, кашемировые шали, ковры, мебель, инкрустированная золотом, серебром и перламутром, ювелирные изделия, но больше всего оружия, собранного со всего мира.

Золотые и серебряные сокровища грудами лежали на прилавках. Драгоценная парча, не говоря уже о златотканых материях, атласе, бархате, камке, плюше, разнообразной пёстрой тафте и шерстяных тканях, услаждали взор модниц. Бесценные щиты, стальные мечи разнообразных форм, кинжалы с драгоценными каменьями, вправленными в рукояти, шлемы с золотой чеканкой, превосходные луки… Разве может не затрепетать от восхищения сердце воина при виде таких превосходных орудий его опасного ремесла?

Драгоценные камни, крупные жемчужины, изумруды и рубины величиной с голубиное яйцо, алмазные перстни и ещё много невиданных и редкостных вещей, которых в мире не найдёшь, а здесь их было полным-полно, и продавались они во множестве и изобилии. О чём бы ни помыслил человек, чего бы ни пожелало его сердце, он всё это найдёт в Капалы Чарши. Но даже если он зашёл в бедестан просто отдохнуть, без покупки ему не уйти. Ушлые торговцы всё равно уговорят его приобрести какую-нибудь совершенно ненужную безделушку, чтобы потом, покинув Капалы Чарши, он долго разглядывал её и потрясённо думал: «На кой чёрт она мне нужна?!»

Лавка Александра Маврокордато торговала тканями. Она находилась в самом престижном месте Сандалового бедестана — под двумя арками византийской эпохи. Купол с цветными оконцами создавал феерическое освещение, и ткани, разложенные на прилавках и развешанные по стенам, манили покупателей своей таинственной красотой, которую нельзя было заметить при обычном дневном освещении. Благодаря этому торговля в лавке грека-фанариота шла бойко, и главным было вовремя заказать необходимый товар, чем и занимался Юрий Кульчицкий.

Он провозился в лавке до вечера — больно купец попался несговорчивый. Обычно оптовыми поставщиками тканей занимался сам хозяин, но в этот день он решал более важные вопросы; всё-таки белградская «Восточная Торговая Компания», которая имела филиалы по всей Европе, была чересчур дорогой и сладкой изюминкой, чтобы упустить её и не завязать торговые отношения. Поэтому Юрек старался не ударить в грязь лицом и в конечном итоге сладил дело с большой выгодой для Маврокордато. Довольный собой, он зашёл в дом и поднялся по крутой лестнице в свою комнату, которая находилась в башенке.

Дом Александра Маврокордато был трёхэтажным, с зелёным двориком, в котором журчал фонтан, и выходил он на две улицы, которые образовали острый угол. Круглая башенка, где жил Юрек, находилась как раз на углу, и со своих окон он мог наблюдать жизнь Фанара во всём её многообразии.

Греческий квартал был богатым, дома большей частью строили двух и трёхэтажными, но улочки в нём были узкие, крутые, зато вымощенные брусчаткой в отличие от многих других улиц Истанбула, по которым в сезон дождей приходилось брести в грязи по щиколотки. По вечерам фанариоты со средним достатком собирались в тавернах (богатые и знатные греки считали времяпрепровождение в мейхане ниже своего достоинства), и тогда Юрек, сидя у открытого окна, наслаждался греческой музыкой, которая была так похожа на мелодии его родины.