Золотой Лис - Уилбур Смит

Изабелла спала очень чутко; незадолго до полуночи ее разбудили раскаты грома и звук реактивных самолетов, пролетавших где-то высоко над землей. Она отбросила противомаскитную сетку и выбежала из хижины.

С юга надвигалась сплошная стена грозовых туч; сильные порывы ветра то раздували подол ее ночной рубашки, то оборачивали его вокруг ее голых ног; пальмовая листва тревожно шелестела у нее над головой.

Звук реактивных моторов нарастал, затем пошел на убыль, заглушаемый ветром и пеленой облаков. Ей показалось, что самолетов было несколько, и все они прошли очень высоко, выше облаков. Ей оставалось только надеяться, что одним из них был «Лир» с отцом и Гарри на борту.

«Засекли ли вы сигнал? — гадала она, всматриваясь до боли в глазах в темное беззвездное небо. — Услышал ли ты меня, па? Знаешь ли теперь, где?»

Но она не видела ничего, ни единого проблеска какой-нибудь одинокой звезды; рев моторов понемногу стих, и осталось лишь монотонное гудение ветра, то и дело прерываемое треском и грохотом первых залпов приближающейся грозы.

Вновь начался дождь, и она убежала обратно в хижину. Высушив волосы и вытерев босые ноги, она долго стояла у окна и смотрела на безлюдный пляж.

«Господи, услышь меня. Дай им знать, что мы здесь. Помоги Шону найти нас».

Наутро, за завтраком, Никки заявил:

— Я еще ни разу не опробовал мой новый футбольный мяч.

— Но мы ведь играем с ним каждый день, Никки.

— Да, но… я имею в виду с настоящими игроками. — Он тут же сообразил, что сказал что-то не то, и постарался исправить положение. — То есть ты, конечно, хорошо играешь — для девочки. Из тебя бы получился отличный вратарь — если как следует потренироваться. Но, понимаешь, мама, я хотел бы сыграть с моими школьными друзьями.

— Ну, я не знаю. — Изабелла посмотрела на Адру. — Разве твоим друзьям можно сюда приходить?

Адра, хлопотавшая у небольшой печки, даже не оглянулась.

— Спросите у Хосе, — сказала она. — Может, он разрешит.

Во второй половине дня Хосе и Николас привезли в лагерь полный джип маленьких черных ребятишек. Футбольный матч, проходивший на пляже, был шумным и весьма напряженным. Трижды Изабелла и Хосе вынуждены были растаскивать кучу малу из не на шутку разошедшихся игроков. Однако после каждой такой свалки игра возобновлялась как ни в чем не бывало.

Изабелле досталась роль вратаря «Сыновей Революции». Но после пяти пропущенных ею голов капитан команды — а им был, разумеется, Николас — тактично выгнал ее с поля.

— Знаешь, мама, по-моему, ты устала, тебе нужно отдохнуть. — И отправил ее на скамейку запасных.

В итоге «Сыновья Революции» обыграли «Тигров Анголы» со счетом двадцать шесть — пять; эти пять голов были целиком на совести Изабеллы, и она чувствовала себя крайне неловко. После финального свистка Изабелла выудила из заветной коробки два кило ирисок и шоколадных конфет, и капитан, а также обе команды в полных составах сразу простили ей все игровые недостатки.

За обедом Николас оживленно болтал, а Изабелла старалась выглядеть как можно непринужденнее, но ее взгляд постоянно обращался к окну, выходившему на пляж. Если Шон придет за ними, то он придет этой ночью. Она заметила, что Адра задумчиво наблюдает за ней, и вновь попыталась ухватить нить разглагольствований Никки, но теперь ее мысли сосредоточились на Адре.

Могли ли они взять ее с собой? И захочет ли, она уйти с ними? Адра была настолько неразговорчивым и скрытным человеком, что бесполезно было даже надеяться проникнуть в ее душу; единственное, в чем не приходилось сомневаться, так это в ее горячей любви к Никки.

Можно ли доверять ей, предупредить о готовящемся побеге? Следует ли поставить ее перед выбором — уйти с ними «ли остаться? Если по совести, имеет ли она моральное право разлучать ее с Никки после всех этих долгих лет любви и преданности? Это наверняка разобьет ее сердце, и все же, можно ли ей доверять в таком ответственнейшем деле? Имеет ли она право рисковать их свободой, судьбой Никки, не говоря уж о жизни своего брата и всех прочих отважных молодых людей, пытающихся их спасти? Не раз за время обеда она порывалась заговорить с Адрой, но всякий раз в самый последний момент что-то останавливало ее.

Когда она укладывала Никки в постель, он подставил ей свое лицо, и она нежно поцеловала его. Он на мгновение крепко прижался к ней.

— Ты снова от меня уедешь, мама? — спросил он.

— А ты хотел бы поехать со мной? — парировала она.

— И покинуть отца и Адру? — Он растерянно замолчал. Он впервые заговорил с ней о Рамоне, и это крайне ее встревожило. Что прозвучало в его голосе, уважение или страх? Она не могла быть уверена.

Повинуясь внезапному импульсу, она быстро заговорила:

— Никки, сегодня ночью — если что-то произойдет, не пугайся.

— Что произойдет? — Он сел в постели, явно заинтригованный.

— Я не знаю. Может, и ничего. — Он разочарованно опустился обратно на подушку. — Спокойной ночи, Никки, — прошептала она.

Адра поджидала ее в темноте между хижинами. Лучшей возможности для объяснения не представится, решила Изабелла.

— Адра, — прошептала она. — Мне нужно с тобой поговорить. Сегодня ночью… — она замолчала в нерешительности.

— Сегодня ночью? — подсказала ей Адра; она все еще колебалась, и Адра продолжила сама: — Да, сегодня ночью он придет к вам. Он сказал, чтобы вы ждали его. Он не мог прийти раньше, но сегодня ночью он обязательно придет.

Паника леденящей волной нахлынула на Изабеллу, смывая все преграды из здравого смысла.

— Боже мой — ты уверена? — Только тут она спохватилась и кое-как взяла себя в руки. — Как это чудесно. Я так долго ждала его.

Все намерения относительно Адры были моментально позабыты; дело и без того оказалось под угрозой. Хватит ли у нее сил встретиться с Районом — теперь, когда она знала, каким коварным и жестоким чудовищем он на самом деле является? Сможет ли она вынести его прикосновение, не содрогнувшись от страха и отвращения?

— Я должна идти, — прошептала Адра и скрылась в темноте, оставив ее наедине с ужасом. Изабелла собиралась надеть под ночную рубашку джинсы и свитер, чтобы не тратить времени на сборы, когда появится Шон, но теперь об этом не могло быть и речи.

Кругом царил кромешный мрак; она так долго лежала в одиночестве под противомаскитной сеткой, что в конце концов у нее затеплилась робкая надежда: быть может, Шон все же успеет добраться раньше Рамона, или, по крайней мере, ее спасет рассвет.