Шторм - Николай Малунов

***

«Кап-кап-кап», - звучало где-то одновременно далеко и близко. «Кап-кап-кап» – бесило до самых кончиков пальцев. «Кап-кап…» Алиса вздрогнула. Она снова провалилась в сон. Тревожный, тяжелый, мучительный. «Кап…» Она открыла глаза, хотя в этом не было смысла. В камере, где ее держали, не было света. Сколько она уже здесь? Сутки? Двое? Неделю? Непонятно. Бесхребетный червь приходил уже… Девушка напрягла память… Кажется, семь раз. Если это три раза в день, то она тут - третий. А если два, то…

Мысли путались. Общее самочувствие ухудшилось. Тело ослабло. Его било мелкой дрожью – в помещении было сыро и холодно, а на девушке легкая форма лаборанта, которая давно промокла. Учительница вздохнула. На глазах выступили слезы. Как там ее девочка? Как там… она уже со всей серьезностью относилась к Маше, как к собственной дочери. Сдержал ли Валентин обещания? Дает ли необходимые лекарства? Вот бы увидеться…

Холодные стены научной базы вздрогнули, заскрипели. Гул прошелся по помещениям.

- Лед, это просто лед, - прошептала Алиса Евгеньевна, чтобы услышать собственный голос.

Казалось, где-то возят огромным стальным канатом по металлической пластине. Стены завибрировали.

- Лед… Это просто лед…

«Агуууууууу» - прогудела станция следом, словно живая.

Алиса поерзала на неудобной кровати, сменив положение. В полной темноте, не имея возможности отмерять время иначе, как по опостылевшим каплям падающей воды, ей казалось, что здесь она уже целую вечность. «Кап-кап-кап», - неслось из-за двери, отсчитывая мгновения, затем ровно три секунды тишины и снова «Кап-кап-кап»… И так постоянно. И днем и ночью. Когда Алиса бодрствовала или спала. Кап-кап-кап…

В размеренный метроном вплелся новый звук. Алиса расслышала шаги. Опять он… Опять будет приставать! Опять будет требовать!.. Опять будет угрожать…

Девушка села, сжала кулаки. Сил в теле все меньше и меньше. Сколько она так еще продержится?.. Надо что-то делать! Что-то решать! Ей нужно выбраться из клетки и тогда она сможет хоть что-то сделать! Нельзя бездействовать! Хватит!

Шаги дошли до комнаты. Открылась внешняя дверь. Затем, ровно через три шага прошуршала отодвигаемая задвижка в ее «камере».

- Алиса Евгеньевна? – позвал вкрадчивый голос.

- Да, - ответила женщина, стараясь придать себе как можно больше усталости.

Руки сжали с трудом выковырянный из кровати саморез. До хруста. До боли в подушечках пальцев. До дрожи где-то в животе. Девушка встала, медленно пошла к светящемуся прямоугольнику.

- Как вы себя чувствуете?

- Нормально, - робкий шаг к цели.

Ткнуть рукой, наверняка угодив казанком пальцев в край двери, содрав кожу, а то и вовсе их сломав, но не важно! Лишь бы импровизированный снаряд достиг цели!.. Лишь бы попасть ему в глаз…

- Хорошо… - Валентин замялся и почему-то не спешил со своим традиционным вопросом, «подумала ли она над его предложением».

- Хорошо, нам нужно вас перевести…

Алиса замерла на полушаге. Металл в руке нагрелся, грозя вот-вот расплавиться.

- Куда?

- В другое место, - немного помолчав, ответил невидимый из-за яркого света Валентин.

Голос его был настороженный и какой-то нервный. Учительница опустила ногу на пол. Из-за не до конца прикрытой внешней двери доносились странные звуки. Голоса людей сюда проникали плохо, они сливались и слов разобрать было невозможно, но по общей окраске они были возбуждены или даже напуганы.

- Что-то произошло? – голос предательски дрогнул.

- Да, - снова выждав театральную паузу, едва слышно, ответил помощник заместителя командира базы. – Мы эвакуируемся…

- Куда?

- Этого вам знать не положено…

- Что с Машей? Как она?

- С ней… С ней все хорошо… Но вам… вам, чтобы ей и так дальше было, нужно кое-что сделать… Я вас выведу, устрою на новом месте, но вы… вы должны вести себя паинькой! Вы поняли?

- Нет, - искренне ответила девушка.

- Нам с вами придется см++енить место пребывания незаметно. Тайно… Если вы сделаете все, как я скажу и не создадите проблем, я позволю вам с ней даже встретиться…

- Хорошо, что мне нужно делать? - почти сразу, без раздумий согласилась Алиса, опустив руку с зажатым в пальцах саморезом.

Что-то менялось, и, возможно, в лучшую для нее сторону. Тогда месть пока можно было отложить. Вдруг все обойдется и будет лучший шанс поквитаться.

- Хорошо, - опять о чем-то подумав, ответил голос из-за двери. – Тогда я скоро за вами вернусь и, давайте без фокусов, помните! Мария!..

Щеколда задвинулась и свет погас. Алиса Евгеньевна снова оказалась в полной темноте наедине со своими мыслями. Сердце ее забилось быстрее, дыхание стало взволнованнее. Что-то меняется. Что-то меняется! Не важно, в какую сторону! Главное – меняется!.. Девушка вернулась к кровати, отыскала ее на ощупь, села. Нужно экономить силы! Нужно быть собранной и решительной!

Вернулся Валентин через несколько томительный часов ожидания. На Афалине что-то явно происходило. Отголоски гула тяжелых двигателей, гомон толпы и, даже, выстрелы стали слышны более отчетливо. Наверху, кажется, шел бой. Что случилось? Снова зараженные? Или на них кто-то напал?

- Скорее, надевайте! - протянул бывший завуч ей какую-то тряпку. – Нам срочно нужно уходить!

Тряпкой оказался просторный плащ с большим капюшоном, на два, а то и три размера больший, чем девушке требовалось. От природы не высокая, в нем она просто тонула, но, судя по всему, на это и был сделан расчет.

- Руки! – потребовал помощник заместителя командира базы, вынув из кармана наручники.

Хотелось съязвить, сказать что-то про игрушки взрослых, но Алисе было не до смеха. Она покорно выставила сжатые в кулаки запястья. Наручники щелкнули. Валентин застегнул пуговицы балахона так, чтобы никто не мог случайно заметить металлических браслетов, хрустнул скотчем.

- Это для вашей же безопасности…

Скотч коснулся щек, залепил рот. Выглядел мужчина возбужденным и напуганным, нервозным и каким-то рассеянным. Он постоянно оглядывался по сторонам и обильно потел. Все это могло говорить о том, что операция, задуманная им - не официальная. Что то, что он с ней делает – его личная инициатива, иначе бы ее вела охрана… А так как они тут вдвоем, девушка сочла Валентина действительно единственным человеком, знавшем о ее судьбе и, потому продолжила выжидать удобного момента.

Ее повели длинными переходами нижних этажей Афалины. Слабость в организме играла на руку. Алиса постоянно оступалась, стонала, громко сопела, нависая