Тарантул - Герман Иванович Матвеев

— Дела задержали, — ответил шофер. — Привез тебе керосину.

Мишка замер. Сейчас они начнут выгружать керосин и обнаружат его.

— Ладно. Потом снимем. Устал, наверно, и есть хочешь, — остановила его женщина.

— Устал малость. Тише ты, Грумик! — прикрикнул он на собаку, которая повизгивала от радости и прыгала вокруг хозяина.

— А новостей привез? — спросила женщина.

— Какие новости! Под Пулковом сильные бои. Говорят, такая мясорубка…

— В городе драться станут. Читал воззвания-то?

— А что воззвания, — бумага! Сами сдадут. Теперь уж — ау!.. Со всех сторон окружили… — Говоря это, шофер поднял сиденье и возился в кабинке. — Держи-ка, Катя. Это на чердак, — шепотом продолжал он, передавая жене чемоданчик. — Не урони случайно.

— Опять… — со страхом сказала женщина.

— Ну поставь в сени, я подниму сам.

— Боюсь я, Сеня.

— Волков бояться — в лес не ходить. Ничего, ничего. Сам по себе не взорвется. Пошли.

Когда шаги удалились и хлопнула дверь, Мишка облегченно вздохнул. В ответ на этот вздох послышалось грозное ворчанье собаки.

14. Заживо похороненный

В то время когда Мишка забрался на грузовик и помчался в неизвестном направлении, его команда по обыкновению собралась в своем штабе. Прождав с полчаса своего командира, ребята разошлись на посты. Вася со Степой направились по Большому проспекту. Дойдя до Бармалеевой улицы, Васька посоветовал приятелю свернуть налево, а сам отправился дальше, к площади Льва Толстого. Условились встретиться часа через два у Дома культуры Промкооперации.

Не успел Степа сделать и ста шагов, как захлопали зенитки и завыла сирена. Мальчик прибавил ходу и остановился под аркой первого попавшегося дома.

Куда идти? Степка припомнил, что за высоким, недавно построенным домом есть большой пустырь, где лежат груды не убранного еще мусора и где легко прятаться. Туда он и направился, стараясь двигаться ближе к стенам домов.

Над головой творилось что-то невообразимое. Воздух звенел от летевших в небо снарядов, от гула самолетов, от разрывов и стрельбы.

В такие минуты Степка чувствовал себя хорошо только на крыше, когда город лежал внизу и кругом все было видно. Здесь же, между домов, которые обступали со всех сторон, могли рухнуть и раздавить, — он чувствовал себя плохо. Страх закрадывался в душу мальчика.

Ярко-желтая ракета взлетела в небо и повисла фонариком на невидимом парашюте. Степка услышал треск ракетницы и заметил, откуда была пущена ракета. Страха как не бывало. Все мышцы мгновенно натянулись, как на старте перед командой «вперед». Мальчик сорвался с места и побежал. Перед ним был длинный забор какого-то склада… Где-то здесь скрывался враг.

Фонарик в небе погас. Степка остановился как вкопанный и моментально шарахнулся к забору, когда увидел, что из калитки вышла темная фигура в длинном пальто.

Фигура постояла с минуту на месте и, не видя пешеходов, подняла руку. В руке мелькнул язык пламени, вверх взлетела белая полоска — выстрел, и новый фонарик ярко загорелся в небе.

Теперь Степка разглядел женщину, которая быстро уходила и поминутно оглядывалась. Он выждал, когда она скрылась за углом забора, и что есть духу бросился за ней. Осторожно он заглянул за угол. Женщина была сравнительно недалеко и шла уже спокойным шагом в тени домов.

«Только бы не потерять ее из виду», — подумал мальчик и быстро пошел следом, постепенно нагоняя женщину.

Свет ракеты освещал дома на другой стороне улицы. Зенитки оглушительно били где-то совсем близко. Звонко щелкали осколки по крышам, но Степка ничего не слышал и не видел, кроме идущей впереди ракетчицы. Они все дальше и дальше уходили из опасной зоны.

Неожиданно из подворотни вынырнул милиционер и поднял руку.

— Вы чего гуляете? Предъявите пропуск, — сердито остановил он приближавшуюся женщину.

— Я тут живу… близко.

Степка видел, как она торопливо вышла на мостовую и направилась на освещенную сторону улицы.

— Давайте в подвал! Живо! Кому я говорю! Слышите, гражданка? — крикнул милиционер и зашагал наперерез.

Женщина повернула и, постукивая каблуками, побежала назад.

Ракета потухла, и все погрузилось в темноту. На всякий случай Степка нащупал в кармане электрический фонарик, полученный от Буракова после поимки первого ракетчика. Женщина поравнялась с ним и свернула в переулок. Мальчик побежал следом. Милиционер не стал преследовать нарушительницу и вернулся на свой пост.

В переулке у первого же дома ракетчицу снова задержали две девушки из группы самозащиты.

— Гражданка, идите во двор. Там бомбоубежище, — строго сказала одна из них.

— Пустите меня. Я тороплюсь. Пустите…

— Никаких «пустите»… Вам говорят…

Девушка крепко схватила ракетчицу за рукав пальто и насильно потянула под ворота. Женщина отбивалась.

— Оставьте! Это безобразие! Как вы смеете!.. — закричала она на всю улицу.

Но девушки не обращали внимания на крики и решительно тащили ее в укрытие. Степку это вполне устраивало. Никем не замеченный, он медленно двигался за ними на расстоянии нескольких шагов и радовался, что ракетчица поднимает скандал. «Хорошо бы ее в пикет отправить и оштрафовать, — подумал мальчик. — Тогда можно адрес и все узнать». Вдруг женщина закричала пронзительно, не своим голосом:

— А-а… Избивают!.. Помогите!

Девушки растерялись и отступили в сторону от визжавшей женщины. Ей только этого и надо было. Сломя голову она бросилась за ворота и чуть не сшибла с ног Степку.

В это время завыла бомба. Земля вздрогнула и словно раскололась со страшным треском. Женщина прижалась к водосточной трубе. Степка замер. Странно! Он совсем не испытывал страха. Злорадно он думал, глядя на женщину, остановившуюся от него в нескольких шагах: «Накликала на свою голову. Не нравится? Трясись… трясись…»

Завыла вторая бомба. Снова дрогнула земля, но взрыва не последовало. «Не разорвалась!» — подумал Степка.

Неожиданно женщина бросилась назад, под ворота. Мальчик пропустил ее, шагнул за ней и снова увидел ее посреди пустого двора.

— Где подвал? Кто-нибудь тут есть? — с дрожью в голосе крикнула она, беспомощно оглядываясь по сторонам.

— Налево иди… в конец. Там бомбоубежище, — раздался спокойный мужской голос из какого-то подъезда.

Ракетчица, постукивая каблуками по асфальту, побежала налево к подъезду и, распахнув дверь, увидела лестницу, освещенную тусклым электрическим светом. Облегченно вздохнув, она медленно стала спускаться в бомбоубежище.

До войны в этом подвале хранились дрова. Сейчас все деревянные перегородки были сняты, а вместо них стояли выкрашенные мелом столбы, подпиравшие железные балки. Подвальные окна были плотно закрыты толстыми досками, обитыми железом. На длинных скамейках, на стульях, понурив головы, молча сидели люди, прислушиваясь к глухим звукам стрельбы. Около них стояли чемоданы и узлы. Вдоль стен, вплотную друг к другу, лепились детские кроватки.