Совсем того! - Жиль Легардинье

Едва приоткрылась дверь, Юпла радостно бросилась встречать Блейка. Собака прыгала и поскуливала, восторженно виляя хвостом. Что и говорить, настоящая сторожевая.

— Месье Кейк! Как хорошо, что вы зашли. Если бы знал, я бы что-нибудь приготовил.

— Прошу прощения, что без предупреждения, но мне нужно с вами поговорить. Я не очень вас побеспокоил? Вы никого не ждете?

Манье с усмешкой покачал головой, однако видно было, что ему немного не по себе.

— Выпьете чего-нибудь?

— Нет, спасибо, я только что из-за стола.

— Может, ликеру?

— Нет, правда, не хочу.

— Ну, а в шахматы вы играете?

Эндрю не был уверен, что понял смысл вопроса.

— Что вы сказали? Это что, тоже какое-то выражение?

— Нет, просто я спрашиваю, играете ли вы в шахматы. Черные и белые клетки, король, ферзь, ладьи, кони…

— А почему вы спрашиваете?

— Потому что вы не похожи на любителя посидеть за бутылкой, вот я и думаю, чем бы нам занять время.

Своей искренностью Филипп обезоруживал.

— Я играл в молодости, но это было так давно.

— Вот и замечательно. Вспомним молодость. Но только не сегодня, я думаю. Ну, так о чем вы хотели со мной поговорить?

— Надо бы починить домофон на главных воротах. А заодно наладить линию между вашим домом и замком.

Манье, скривившись, почесал подбородок.

— Что касается главных ворот, я не против. А вот мой… Если линией будете пользоваться вы — согласен, но если Одиль…

— Что у вас с Одиль? — воспользовавшись удобным моментом, задал вопрос Эндрю.

— Да ничего, в том-то и дело! Я даже не имею права заходить на кухню! А ведь мы трудимся на одну хозяйку!

— Вы что, поссорились?

— Она всегда боялась потерять работу. Вот и отпихивает всех, кто может ступить на ее территорию. Я работал здесь до нее и тоже жил отдельно. Держать меня на расстоянии не так уж сложно. С вами у нее будет больше хлопот…

— Неужели со временем она так и не успокоилась?

— Не думаю.

— Все еще настроена против вас…

— Тут другое… Вам я могу признаться. Я один, она тоже одна, вот я как-то и попытался…

— Понимаю.

— А ей это не понравилось. Вот с тех пор она на меня и взъелась. Я, конечно, действовал не очень-то деликатно, но все же…

— Простите, что задаю вам такие вопросы, но, раз уж я здесь, я хочу понять, почему в замке все идет вкривь и вкось. И это касается не только водопровода, но и того, что творится у людей в головах.

— Мир таков, месье Клейк! Таков печальный удел человеческий. Мы катимся к хаосу, и люди все дальше от совершенства…

— Стало быть, это правда…

— Это вы о чем?

— О том, что французы философствуют по любому поводу. Ну, ладно, Манье, плесните мне вашего глистогонного, и я пойду.

Филипп торопливо достал бокалы и бутылку без этикетки.

— Знаете, месье Флейк, играть в шахматы на воздухе гораздо приятнее, чем в доме. Мы можем устроиться в беседке. Давайте не будем откладывать в долгий ящик, воспользуемся последними погожими деньками…

— Вы мне положительно нравитесь, месье Манье. В самом деле нравитесь. Но если вы еще раз исковеркаете мою фамилию, я вырву ту хреновину, что у вас потоптал, и скромлю вам вместе с землей и корнями.