Короли океана - Гюстав Эмар

Таковы были причины, побудившие губернатора присоединиться к флибустьерам и отправиться вместе с ними в погоню за Онциллой. Ну а поскольку он, что важнее всего, был крайне заинтересован, чтобы тот не улизнул, ему пришлось захватить с собой подкрепление – отряд верховых.

В испанских колониях сановники, должностные лица рангом ниже и офицеры – все тем или иным образом занимались контрабандой; такова была дань традиции, тем более что правительство всегда предпочитало экономить на своих службистах. Да и вообще, не промышляя контрабандой, жить в Америке было тяжко, и такая жизнь могла бы вызвать недовольство среди чиновников.

Постоялый двор «У погонщика» был известен как главный склад контрабандистов в этой части Мексики. Губернатор прекрасно знал, где те хранили свои товары, включая их самые секретные тайники. Таким образом, понятное дело, он и сам был не последним контрабандистом в округе и его немалый опыт мог очень пригодиться флибустьерам.

Когда преследователи оказались где-то в полулье от подозрительного постоялого двора, они сделали привал, чтобы последний раз все обговорить и составить план нападения.

– Сеньоры, – сказал Дрейф, – похоже, до логова разбойников, за которыми мы гонимся, уже рукой подать. Я в здешних краях чужак, и мне трудновато предлагать, как лучше действовать, поэтому я пока воздержусь и помолчу.

– Я точно в таком же положении, что и адмирал, – в свою очередь признался герцог, – и поступлю так же.

– Позволю себе сказать в защиту доброго имени хорошо всем известного дона Педро Гарсиаса, – заметил тогда Олоне, – как мне кажется, он лучше кого бы то ни было может рассказать что да как. Живет он здесь давно, и дела вынуждают его разъезжать по всей округе денно и нощно. Так что здешние края он знает как свои пять пальцев.

– Э-э, любезный сеньор, – хитровато улыбнувшись, отвечал мексиканец, покручивая пальцами сигариллу, – я и впрямь хорошо знаю эти места, спору нет, но среди нас есть немало достойных особ, которым они знакомы не хуже, чем мне. Что скажете, сеньор губернатор?

– Согласен, – с двусмысленной ухмылкой подтвердил тот. – В конце концов, я и сам готов рассказать вам все, что мне известно. Я, к примеру…

– Именно это я и имел в виду, – прервал его мексиканец. – Помнится, – насмешливо прибавил он, – вы бывали здесь год или два назад, сеньор губернатор, – присматривали себе эту самую ферму. У вас, правда, тогда с покупкой ничего не вышло, но, коли мне не изменяет память, вы осмотрели ее вдоль и поперек.

– Точно, вот вы и напомнили мне одну серьезную вещь, а я-то о ней совсем забыл. Позвольте, сеньоры, я отдам одно очень важное распоряжение. Лейтенант Перес!

– Ваша светлость? – откликнулся один из офицеров и подошел ближе.

– Возьмите двадцать драгун и мчите во весь опор к Москитной лагуне. Она, по-моему, расположена неподалеку от Медельина, прямо у моря.

– Я знаю это место, ваша светлость, – ухмыльнулся в ответ офицер.

– Отлично! Тогда это облегчит вам задачу. На берегу той самой лагуны вы увидите вход в пещеру, скрытый за купой деревьев, не помню какой породы. Но вы без труда определитесь на месте. Там, посреди той рощицы, вы оставите своих людей в засаде и будете хватать всех, кто бы то ни был и кто попробует выбраться из пещеры. Ступайте! Да не жалейте лошадей: время не терпит.

Офицер поклонился и, вскочив на лошадь, умчался во главе двух десятков драгун прочь.

– Та пещера, – продолжал дон Антонио, обращаясь к Дрейфу и остальным офицерам, – связана очень старыми подземными ходами с фермой. Этим же путем, как поговаривают некоторые, контрабандисты переправляют все свои грузы в обход таможенных податей.

– Черт возьми, – на полном серьезе проговорил Дрейф, – это вы ловко придумали, господин губернатор. И как нельзя вовремя.

Губернатор усмехнулся, кашлянул и, слегка покраснев, отвернулся в сторону.

– С фермы есть другие выходы? – осведомился герцог де Ла Торре.

– Только два, ваша светлость. На один, о котором я раньше ни сном ни духом, мне случилось наткнуться только сегодня. А к другому я могу вас вывести и с закрытыми глазами. Он ведет к погребу аккурат под таверной, – отвечал дон Педро Гарсиас.

– Вы точно знаете, что других лазеек больше нет? – в свою очередь спросил Олоне.

– О, точнее не бывает.

– В таком случае, – продолжал Дрейф, – план у нас готов. Мы разделимся на две группы. Одна проберется на постоялый двор, а другая пойдет к выходу, который, на наше счастье, несколько часов назад обнаружил дорогой наш дон Педро Гарсиас. Вы согласны, сеньоры?

– Вполне, – с поклоном отвечали остальные.

– Сеньоры, – тут же заметил Дрейф, – мне остается сказать, что человек по имени Эль Гато-Монтес, главарь разбойников, – француз, бывший флибустьер. И я хочу, если он живьем попадет к нам в руки, его заполучить. Он нарушил наши законы. И только мы вправе его покарать.

– Дорогой адмирал, – ответствовал герцог, – вы поступили по отношению к нам со всей учтивостью, и мы не вправе отказать вам в столь справедливой просьбе. Как вы полагаете, сеньор губернатор?

– Полностью разделяю мнение вашей светлости.

– Спасибо, кабальеро, а теперь в путь. Мы больше нигде не будем останавливаться вплоть до самого логова разбойников.

– Слава богу! – воскликнул Питриан. – Значит, скоро будет жарко, и я с удовольствием объяснюсь посредством «гелена» с нашим любезным дружком Онциллой.

– Вперед! – скомандовал Дрейф.

Всадники отдали поводья и, склонившись к гривам лошадей, помчались карьером дальше…

Решительный отпор Майской Фиалки, как мы сказали, вверг разбойников в полное смятение. И теперь, когда их товарищ лежал у его ног, Онцилла горько пожалел, что зашел слишком далеко. Но, к сожалению, отступать было поздно – приходилось принять дерзкий вызов девушки и с лихвой пережить позор схватки с тремя женщинами, а вернее, с одной совсем еще юной девочкой, поскольку ее спутницы не были вооружены, да и будь у них оружие, они все равно не сумели бы им воспользоваться для самозащиты.

Оправившись от смятения, разбойники с новой яростью кинулись на дверь и принялись крушить ее топорами.

Грянул другой выстрел – наземь рухнул еще один головорез.

В тот же миг по коридорам и снаружи разнеслись громкие крики. Разбойники, вероятно теснимые превосходящими силами нападавших, ломились в дом со всех сторон.

Встревоженный внезапной паникой, причину которой он не мог взять в толк, и не сумев добиться ничего вразумительного от подручных, в непередаваемом ужасе оравших наперебой, Онцилла попытался пробиться сквозь них, чтобы самолично оценить степень грозившей ему новой опасности.