Потерявший солнце. Том 1 - FebruaryKr

Когда в пятом с конца и первом от входа зале один из медальонов слегка сдвинулся под рукой, Ши Мин решил, что окровавленная ладонь просто съехала, и попытался нажать сильнее. Пальцы сквозь глухую боль опалило – камень был с изъяном, и излишний напор только развалил нефрит на два неровных куска, распоров ладонь.

Ши Мин в замешательстве посмотрел на окровавленный фрагмент камня, упавший ему под ноги, и двинулся к выходу.

Лестница, ведущая на поверхность, к свету, казалась дорогой к месту казни.

Каков шанс, что второго выхода все-таки не было? Могла ли эта женщина поставить на кон свою жизнь, не оставив себе ни единого шанса на спасение?

Если выход все-таки был, о нем должен знать хоть кто-то: служители или рабочие, чинившие древний храм.

Чем выше поднимался Ши Мин, тем сильнее давил быстро раскалявшийся воздух. Солнце уже окрасило хрупкие стены надземной части храма в цвета огня. По углам теснились чернильные тени.

Допросить пленных. Опросить всех, кто согласился помогать. Выбить, выпросить, выкупить имена тех, кто может знать о втором входе. Послать одну группу расчищать завал, вторую – обыскать все дома вокруг…

Бессмысленно. Весь город то и дело засыпает песком, по улицам ползет золотой пылевой туман. Лаз можно устроить не в доме, а во дворе, и тогда его не найти. Достаточно накрыть деревянным щитом, присыпать и оставить отметку, которую чужак не увидит.

В глазах снова двоилось.

Стоило Ши Мину ступить на площадь, как под ноги ему метнулся какой-то ком потрепанной ветоши. Сероватые тряпки, украшенные бахромой и дырами, оказались десятком надетых одно на другое платьев. Девчонка, едва старше тринадцати, стояла на коленях, не смея двинуться, и смотрела на мужчину огромными пронзительно-зелеными глазами. Кожа ее стремительно теряла цвет, покрывалась пепельной бледностью. Только заторможенная реакция Ши Мина спасла ее: слишком поздно выхватил меч, слишком медленно ударил, успев увидеть, что угрозы не было.

Перевернутое плашмя лезвие остановилось над плечом ребенка.

– Господин… – едва слышно шепнула девочка и опустила глаза. Качнулась вперед и почти воткнулась головой в землю – послышался тихий, но явственный звук удара. – Господин!

Ши Мин перевел дух и убрал оружие, оглянувшись в поисках кого-нибудь из младших офицеров. Захваченный город – не то место, где девочка-подросток может чувствовать себя в безопасности.

Таких оборванцев на улицах тысячи, и немногие из них достойны жалости. Только вот слишком легко игнорировать эти тысячи, пока ни один из них не корчится у твоих ног, заглядывая в лицо полными слез глазами. Никакого труда пристроить ее к работе в городе не составит, а имени Ши Мина должно быть достаточно, чтобы солдаты ее не обидели.

Для тех, кому имени покажется недостаточно, за воротами еще не до конца просохли головы на пиках. Пустыня большая, и копий в запасах достаточно.

– Подожди тут, я пришлю кого-нибудь за тобой. – Ши Мин сделал шаг, намереваясь обойти девчонку, но она вцепилась в край верхних одежд, останавливая.

– Господин ищет вход в секретный зал, – продолжая удерживать маршала, лихорадочно забормотала девчонка, часто-часто моргая бесцветными ресницами. – Я помогу вам открыть двери. Я убирала здесь, и внизу тоже… Я помогу, только и вы мне помогите!

С подозрением оглядев девочку, Ши Мин отцепил тонкие чумазые пальцы от своей одежды и присел напротив ребенка. Такие девочки и мальчики в лохмотьях иногда прятали ножи, а в волосах – заговоренные иглы. Многие солдаты поплатились жизнью за сочувствие, но с захватом города все изменилось: теперь каждый маленький бродяга будет пытаться выжить, выжить любой ценой.

– И чего же ты от меня хочешь?

В зеленых глазах отражался не испуг, а отчаяние. Сглотнув и немного съежившись под тяжелым взглядом, девочка облизнула растрескавшиеся губы и звонко выпалила:

– Увезите меня. Заберите отсюда, кем угодно буду служить вам, вашей жене, а не нужна – подарите кому, я петь и танцевать умею, только увезите!

Девчонка не могла быть из местных, даже в первом поколении. Ясные зеленые глаза, замотанные дырявым платком рыжеватые пряди, тонкие ресницы, кожа бледная – род ее корнями уходил не в пески, а в холодную каменистую почву. Верить ее словам было безумием, да и порыв устроить чужую судьбу был совсем неуместным и даже странным. Ши Мин понимал, что просто хватается за первую попавшуюся ниточку, не зная, куда она его заведет. Может, ученику боги выдали удачи куда больше, чем могло показаться?

– Показывай дорогу, – коротко приказал он, поднялся на ноги и качнулся. Девочка дернулась, словно пытаясь подхватить мужчину под руку, но тут же убрала ладони за спину. Ши Мин покосился на тощее создание и вздохнул.

Насколько же жалким он выглядит, раз даже нежные девы пытаются ловить его истощенное тело? Последние остатки достоинства растерял в этом походе.

Девчонка помчалась впереди, оглядываясь через плечо. Босые пятки глухо выстукивали по раскаленным на солнце камням, которые жгли стопы Ши Мина даже сквозь сапоги. Пробежав площадь наискосок, девчонка нырнула в узкий переулок, перепрыгнула через груду осколков и толкнула потемневшую от времени деревянную дверь.

Ши Мин с трудом нагнал ее и заглянул в дом, не перешагивая порог.

Если он войдет в эту дверь и останется жив – значит, девчонке все-таки можно доверять. А Юкаю выговаривать за опрометчивость не стоит. Куда ему, когда наставник еще безрассуднее?

И пример-то не с кого взять, с таким воспитателем.

В заброшенной полузаметенной лачуге с дырами окон девчонка уверенно двинулась в угол и, опустившись на колени, руками разгребла песок. Ши Мин подхватил показавшееся кованое кольцо и потянул, с усилием поднимая люк.

Лестница уходила вниз. Казалось, что потайной ход должен теряться во мраке, но ухоженные, кое-где подновленные ступени ярко освещал живой желтоватый свет.

– Только не умирайте, господин, – совсем по-детски попросила девчонка, напряженно глядя вниз, – если вы умрете и не увезете меня…

Оборвав себя на полуслове, она мотнула головой. Платок соскользнул на плечи.

Мысленно попросив прощения и у Юкая, и у императора за излишний риск, Ши Мин ступил на лестницу. Последние ступени почти упирались в дверь. Она была освещена двумя масляными лампами, полностью заправленными, – видимо, женщина и правда рассчитывала уйти этим путем.

Дверь была достаточно простая, с обычной системой противовесов и отполированным рычагом. Открывали ее не раз и ухаживали за ней с особым тщанием, смазывая маслом каждую деталь механизма.

Картина за дверью открылась чудная. Женщина в черном смотрела на появившегося Ши Мина, щуря глаза, зло и растерянно. Юкай стоял в противоположной части зала и казался даже расслабленным. Если бы не окаменевшая линия челюсти, можно было бы решить,