Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

Шарп подождал, пока Латимер выведет стрелков на улицу. Латимер был порядочным человеком, ростом с Шарпа, худой и здравомыслящий, но нерешительный в проявлении своей власти, словно боялся, что ее не хватит, чтобы заставить людей подчиняться. Он все еще стыдился, что позволил Эль Эроэ забрать винтовки, хотя Шарп сомневался, что кто-либо мог поступить лучше, не спровоцировав драку, которая закончилась бы покойниками с обеих сторон. А теперь, подумал он, он должен вернуть винтовки, не оставив мертвецов, или, по крайней мере, не слишком много.

— Шумите, парни! — крикнул им Шарп. — Más vino!

Они начали кричать, и Шарп вывел свою пятерку через заднюю дверь хижины. Они, спотыкаясь, миновали навозную кучу, и Шарп в слабом свете луны повел их в противоположном направлении по деревне. Латимер шел на юг, Шарп вёл своих людей на север. Он остановился один раз, чтобы выглянуть между двумя маленькими домами, и увидел, что охранники у церкви теперь стоят и глазеют на улицу, где его люди ревели, что хотят пить и требуют вина. Харрис вопил по-испански, что они хотят хорошего вина, а не той козьей мочи, что пьет Эль Эроэ. Шарп ухмыльнулся и пошел дальше, пока не достиг конца деревни, а затем метнулся через дорогу, доверяя ночи и своему темно-зеленому мундиру скрыть его. Он остановился за домом на дальней стороне улицы и выглянул из-за его угла, чтобы увидеть еще двух охранников у задней двери церкви.

— Нам нужно пройти мимо них, — прошептал он Харперу.

— Оставь это мне и Джо, — сказал Харпер.

— Без стрельбы, Пэт. Слишком близко к дому Эль Эроэ.

— Без стрельбы, — согласился Харпер и отдал свою винтовку и семиствольное ружье Шарпу. Хендерсон передал свой тяжелый французский мушкет лейтенанту Лаву, вскинул тяжелый топор, который нес, и двое мужчин скользнули вдоль задних стен домов, ступая мягко. Двое охранников смотрели на юг, хотя в маленьких огородах за домами не было ничего примечательного. Весь шум и суета были на улице, и Шарпу показалось, что он слышит голос Эль Эроэ, требующего тишины.

— Más vino, más vino[16], — скандировали люди Шарпа.

— Buen vino[17]! — проревел Харрис.

Харпер выскочил из тени дома через освещенную луной полосу дерна. Один из охранников обернулся и попытался вскинуть мушкет, но ирландец левой рукой отбросил дуло в сторону и нанес удар правой. Удар пришелся испанцу под подбородок, и Шарп подумал, что он мог даже сломать ему шею. Хендерсон был в шаге позади и сбил второго на землю, где ударил обухом топора по черепу, и этот удар был отчетливо слышен Шарпу и Лаву.

— Господи Боже, — прошептал Лав.

Харпер пнул первого в голову и, удовлетворенный, повернулся к Шарпу.

— Убаюканы, — тихо позвал он.

— Ждите, — сказал Шарп оставшимся с ним. Он хотел посмотреть, не встревожила ли короткая потасовка у задней двери церкви пару часовых у входа, но хриплые крики людей Латимера заглушили шум, и двое мужчин так и не показались.

— Пора, — пробормотал Шарп и подбежал к Харперу.

Оба охраняли маленькую дверь. Она была заперта, но Шарп не видел замочной скважины, а это означало, что ее, скорее всего, заперли изнутри на засов.

— Джо?

— Más vino! Más vino! — эхо крика все еще неслось по темной улице.

Хендерсон занес топор, готовый рубануть по двери, но Харпер выхватил его.

— Слишком шумно, Джо, — сказал он. Вместо этого он приставил лезвие к краю двери и ударил по нему кулаком, так что оно вошло в дерево. Он нажал на рычаг, дерево треснуло, позволяя ему вогнать лезвие глубже, пока оно не впилось как следует между дверью и косяком. Тогда он нажал снова, и дверь с треском раскололась и распахнулась наружу. Сломанный засов со звоном упал на каменный пол, но люди Латимера все еще громко скандировали.

— Внутрь, парни.

Шарп повел их в маленькую темную комнату, споткнулся о табурет или стул и пошарил в кармане в поисках огнива. Он открыл жестяную коробку, чиркнул сталью о кремень и с третьей попытки зажег клочок обугленного полотна. Он осторожно подул на него, затем Хендерсон поднес к пламени свечу, и Шарп захлопнул коробку.

На гвозде висели облачения, а на столе стояла серебряная утварь. Там же были еще три подсвечника, и Шарп зажег их все. Харпер коснулся пальцем пары потиров, а затем осенил себя крестным знамением.

— Все в пыли. Этим целую вечность никто не пользовался.

— Я почему-то сомневаюсь, что Эль Эроэ на короткой ноге с Богом, — сказал Шарп.

— Потому что он сам себя Богом считает, — хмыкнул Хендерсон.

— А это, — лейтенант Лав с благоговением поднял один из серебряных потиров, — французы не украли.

Шарп поднял щеколду двери, ведущей в алтарную часть церкви, и шагнул внутрь, сжимая в одной руке винтовку, а в другой держа зажженную свечу. Алтарь был справа от него, окутанный тенью, из которой проступало огромное деревянное распятие. Слева неф церкви казался пустым, за исключением нескольких стульев, но когда он спустился в него, то увидел на северной стороне сложенные бочки, а рядом с ними штабеля мушкетов. Он повел своих людей к мушкетам, их подбитые гвоздями башмаки громко стучали по каменному полу.

— Опять треклятые лягушачьи мушкеты! — возмущенно воскликнул Макнил.

— Трофейное оружие, Джек, — сказал Хендерсон.

— И французские кремни! — с энтузиазмом воскликнул Харпер. Он обнаружил деревянный ящик, набитый кремнями, а французские кремни всегда были лучше британских. — Дэн им обрадуется.

— Забирайте, — прорычал Шарп, — но где же наши винтовки?

Входная дверь церкви, которая не была заперта на засов, внезапно распахнулась, и один из партизан, охранявших ее, заглянул внутрь. Он ахнул, а затем испуганно пискнул, когда Шарп развернулся и нацелил на него винтовку. Дверь захлопнулась, и Шарп услышал, как двое часовых побежали вниз по улице.

— Это их оружейная, — сказал он, обводя рукой церковь, — значит, клятые винтовки должны быть здесь.

— Они здесь, мистер Шарп, — сказал Хендерсон, — все двенадцать.

Винтовки были сложены на грубом деревянном столе. Харпер поднял одну.

— Они их почистили! — с удивлением воскликнул он, и в свете свечи Шарп увидел,