Мастерица Ее Величества - Карен Харпер

Я вздрогнула, но тут же пришла в себя и поднялась с колен. Это был человек, который вошел в кладбищенские ворота следом за мной, я не слышала, как он приблизился.

– Да, к сожалению. Вы ищете какую-то могилу?

– Да. Я из сельской местности, приехал в преддверии великих событий. Я полагаю, что здесь похоронен мой кузен по фамилии Стоукер. Вы не видели его могилы? И разрешите мне представиться – Алан Бейнтон из окрестностей Колчестера.

– Мне жаль, но я не знаю никого по фамилии Стоукер в этом приходе, – ответила я, решив не называть в ответ своего имени.

Алан Бейнтон был высок и тонок, но от него исходила сила. Его надвинутый капюшон для защиты от ветра, трепавшего одежду, затенял лицо и седоватую бороду, но орлиный нос и темные глаза были хорошо видны. Хотя капюшон мешал сказать наверняка, мне показалось, что у него седые волосы. Я не могла угадать его возраст. Говорил он почти шепотом, хриплым голосом, словно у него болело горло, но, удивительно, не расслышать его было нельзя. Он был одет довольно просто, но, судя по начищенным сапогам и щегольским шпорам, он, хотя я не видела его коня, прискакал верхом.

– Возможно, я ошибся, разыскивая могилу здесь, – сказал он.

– Церковь соседнего прихода – это Сент-Суитинс, вам надо спуститься вот здесь, – объяснила я и показала направление. Мне пора было уходить. Я спешила в собор Святого Павла.

– Я так и сделаю и расспрошу обоих священников, – сказал он. – У меня тяжело болен один из родственников, и я хочу похоронить его рядом с кузеном.

Слишком хорошие для его одеяния перчатки для верховой езды указывали на то, что у него водятся деньги.

– Если вам понадобятся вотивные свечи или навощенный саван, моя семья владеет Свечной мастерской Весткоттов на Кендлвик-стрит, на вывеске синяя свеча. Это квартал свечников, наша вывеска синего цвета, – повторила я.

Он слегка поклонился.

– Я запомню это, и благодарю вас за ваше теперешнее и будущее содействие. – Когда он повернулся, чтобы выйти через ворота, я поняла, что затаила дыхание. Он вышел на улицу, а я поспешила к собору. Один раз я обернулась, чтобы удостовериться, что он пошел в указанном мной направлении, но никого не увидела.

* * *

Когда я пришла, в соборе уже царила суматоха. Снаружи строительство огромных высоченных деревянных помостов, на которых должно состояться венчание, уже завершилось, и простой народ гудел вокруг их основания, как пчелы. В самóм соборе, дышавшем прохладой, я поспешила пройти через неф, где были воздвигнуты деревянные сиденья для знати, затем через клирос к главному престолу. Кристофер и Робин Лонгфелло, глава гильдии Свечных дел мастеров, давали указания, а остальные, тоже знакомые мне мастера, суетились вокруг. Лучшие тонкие восковые свечи, которые производили наши лондонские свечные мастерские, стояли или были закреплены на деревянных и железных подставках, которые предстояло поднять вверх на талях, сейчас проверяли веревки.

– Ах, Верайна, дорогая, – воскликнул Кристофер и жестом пригласил меня пройти. – Посмотри, пожалуйста, свечи в светильниках по обе стороны алтаря – проверь, отвесно ли они стоят – это была бы громадная помощь.

– Наша дама с нового герба. – Робин приветствовал меня улыбкой и поклоном. Похоже, он собирался поцеловать меня, но, бросив взгляд на Кристофера, передумал. Наши голоса отдавались эхом, хотя мы говорили шепотом. – Я видел герб – он почти готов, но я собираюсь подать прошение, чтобы к нему были добавлены какие-нибудь геральдические звери, возможно, единороги, подобающие изображенной деве.

– В связи с новым девизом «Истина – это Свет», как ты думаешь – что должна держать в руках эта дама, свечу или фонарь?

– Если тот, кто смотрит, не знает, чем гордится наша компания, это доказывает его неосведомленность, – надулся Робин, а Кристофер кивнул и одновременно сделал мне знак рукой: давай работай!

И я занялась работой, проверяя и выстраивая высокие свечи у главного престола, где королевской чете предстояло соединить руки и жизни – и страны. Ник говорил мне, что принц Артур не говорит по-испански, а принцесса Екатерина – по-английски, так что до того времени, пока они выучат языки друг друга, им придется объясняться на ученой латыни. У скольких супружеских пар, размышляла я, возникают проблемы с общением, даже если они говорят на одном и том же языке. У нас с Уиллом были свои небольшие разногласия, которые в конце концов почти всегда разрешались в его пользу. Иногда, когда меня ругали или брали надо мной верх, я думала, что в следующий раз найду себе мужа, который будет больше прислушиваться к моему мнению – и едва ли это будет Кристофер Гейдж.

Выполнив порученное мне дело, я немного постояла у колонны, которая соединялась наверху с другой, образуя широкую арку, и чувствовала себя очень маленькой. Я собиралась взять сына и с Джилом и Мод, вместе с толпой на улицах, хоть одним глазком увидеть завтрашний приезд принцессы, а потом найти местечко, откуда можно будет посмотреть саму воскресную церемонию.

– Верайна, – сказал Кристофер, внезапно появляясь передо мной, – внизу, в скрипте, сейчас никого нет, ты не хочешь спуститься туда со мной и посмотреть на часовню гильдии Святого имени Иисуса? Я обещал, что ты сможешь пожертвовать свои вотивные свечи, и постараюсь сдержать обещание – но только если ты, в свою очередь, дашь мне одно обещание.

Он взял меня за руку, я не протестовала. Мне больше хотелось посмотреть часовню, чем обсуждать возможности нашего союза, хотя следовало бы обратить внимание на его слова. Я признаю, что ясно видела: брак с этим человеком был бы лучшим решением для моей семьи, моей лавки, моего собственного престижа. Но мне мешало упрямство.

Он повел меня от алтаря туда, где клирос соединялся с большим нефом, и, оглядываясь, явно чтобы убедиться, что нас никто не видит, отпер маленькую деревянную дверь с закругленным верхом. Он взял зажженный фонарь с большого крюка у входа и, держа его высоко, чтобы мы оба видели узкие ступени винтовой лестницы, повел меня вниз.

Я была взволнована и заинтригована. Мы спускались все ниже. Я молилась в душе, чтобы целью нашего путешествия не была маленькая комнатка, потому что эти стены находились слишком близко, на мой взгляд. Каменные ступени были стоптаны поколениями ног, а сама лестница чисто вымыта – ни грязи, ни паутины. Внизу не было темно, оттуда пробивался неяркий свет. Интересно, есть ли там стражник?

Но когда ступеньки стали еще уже, мои шаги замедлились.

– Что случилось? – спросил Кристофер, оборачиваясь и глядя на меня. Пляшущие не его лице тени от фонаря делали его похожим на призрак.

– Я просто… в последнее время я побаиваюсь небольших замкнутых пространств.

– Вздор. В самой часовне есть купол, а находящаяся за ней крипта довольно просторна. Там есть старинные погребения и памятники, но последнее время она не использовалась в этих целях. Я с тобой, Верайна, бояться нечего.

Мне очень хотелось увидеть место, где собирается влиятельная религиозная гильдия, связанная с Почтенной гильдией Свечных дел мастеров. Я выдумала теорию, довольно фантастическую, что, если смогу поставлять вотивные свечи для алтаря гильдии или молиться здесь, Господь облегчит мою скорбь по умершему Эдмунду. Разве Он уже не подарил мне благо – работу во дворце, увековечивающую умерших детей для нашей возлюбленной королевы?