Орден Белого Орла - Александр Зеленский

…Пока Пашка-Мозоль наводил «мосты дружбы» в Липецкой области, я хорошо поработал с пацанами из подмосковного Зарайска. На учащихся местной школы меня вывел юный «агент» Вадик-Шмыга, который побывал в деревне у бабушки и заодно познакомился с ровесниками, которые, между прочим, на протяжении нескольких лет работали во время летних каникул на раскопках в Зарайском кремле, помогая московским археологам.

«Зарайская стоянка», или «Культура охотников на мамонтов» – так называли археологи эти места. С помощью добровольных помощников они отыскали множество орудий труда, сделанных руками людей около двадцати тысяч лет назад, поделки из костей мамонта.

Вадик-Шмыга уверял меня, что местные школьники отыскали куда больше ценностей, чем отдали археологам. Поняв, что правила игры при рыночной экономике несколько иные, чем при социализме, они готовы были кое-какие древности продать за хорошие деньги.

Встреча с двумя белобрысыми мальчуганами из Зарайска у меня состоялась в Кузьминском парке, где мы и обсудили наши дела.

Расстались мы, довольные результатами нашей встречи. Ребята вернулись в Зарайск с двумястами евро в карманах, я же заполучил уникальные фигурки животных, вырезанные из бивня мамонта. В следующий раз, думаю, ребятки притаранят мне скелет ископаемого в полную величину…

После встречи с мальчишками я отправился на другое деловое свидание, на которое меня пригласил американский предприниматель Джон Джонсон. Еще вчера вечером он позвонил мне и, вежливо представившись, передал привет от французских коллег.

– Вы знаете, – сказал он, – меня должен был представить вам наш общий друг Павел Прохоров, но его почему-то не оказалось дома…

– Он в служебной командировке, – объяснил я.

– Я так и подумал. Вы не против, если мы встретимся с вами без него?.. Вас устроит ресторан «Прага»?.. Тогда завтра, во второй половине дня…

Джон Джонсон оказался точным и ждать себя не заставил. Через несколько минут мы уже сидели за столиком, пили аперитив и, ожидая заказанные блюда, вели неторопливую беседу.

– Вы, насколько я знаю, хотели бы создать совместное американо-российское предприятие, – без тени сомнения проговорил американец. – Я мог бы помочь вам в вашем начинании. Тем более что являюсь представителем одной очень крупной корпорации, заинтересованной в самых тесных контактах с единомышленниками из Москвы.

– Так в чем же трудности? – насторожился я, почувствовав в словах Джонсона некую недоговоренность.

– Так, мелочь… Вы должны будете кроме своих интересов удовлетворять и наши…

– Каковы же ваши интересы?

– Давайте сначала закусим, а то мясо остынет…

Бифштекс оказался прожаренным в самую меру, а темное бархатное чешское пиво придало мясу непередаваемый вкус.

– Да, так вот, – вернулся к прерванному разговору Джонсон, утерев губы салфеткой. – Наша корпорация заинтересована в притоке свежих светлых умов из стран Восточной Европы, в том числе и из России. Мы помогаем крупным ученым, специалистам, изобретателям получить достойную их гения жизнь в Штатах. Обычно проблем с переездом не бывает. Мы заключаем годичные контракты на чтение лекций в наших крупнейших университетских центрах, делаем вызов, а затем ваши умники сами решают, стоит им возвращаться на родину или лучше остаться у нас… Как видите, ничего плохого мы не делаем…

– Э! Да я вам могу поставлять таких клиентов пачками! – похвастался я, махнув одним духом стопку коньяка.

– Нет, Иван Николаевич, – сдержанно заметил американец. – Нам нужны только те люди, кого мы сами вам назовем. На первый раз мы с распростертыми объятиями приняли бы у себя вашего доброго знакомца из МИФИ – физика-ядерщика…

– Вы имеете в виду профессора Серебровского? Это серьезный человек и крупный ученый. Только ведь мне к нему и на два метра не приблизиться, так его охраняют…

– Не надо себя запугивать! – поднял руку ладонью вперед Джонсон. – Что было, то прошло. Сейчас ваши ученые влачат весьма жалкое существование. Поверьте мне, вы не только сможете подойти к нему, а даже и поговорить, передать наши приглашения.

– Вы думаете? – неуверенно спросил я, припоминая, как мне в свое время делали втык особисты за то, что я позволил себе роскошь раскланяться с профессором Серебровским при случайной встрече в фойе Театра Российской Армии…