Охотница за скальпами - Эмилио Сальгари

При звуке ружейного выстрела трапперы вскочили на ноги. Каждый из них первым делом схватился за свой карабин.

— Индейцы! — в один голос вскричали они.

— Ваша догадливость граничит с гениальностью! — улыбнулся шериф. — Это что-то сверхъестественное! Как это вы догадались, не могу понять, что стрелял не медведь, а индеец?

— Эко вас разбирает охота шутить и смеяться! — с неудовольствием отозвался Гарри. — Может, наша жизнь на волоске висит, а вы шутите.

— Дурень! Ты хотел, чтобы я, старый степной волк, расхныкался как баба при мысли, что вблизи шляется какой-то шалый индеец? Но я, мой милый, уже так много раз видел свою жизнь висящей, как ты выражаешься, на волоске, что имел возможность убедиться — этот волосок покрепче иного корабельного каната. Но будет болтать! Послушаем, что скажет мистер Джон по этому поводу.

— Что я скажу? — задумчиво вымолвил индейский агент. — Во-первых, я скажу, что, насколько я понимаю, выстрел дан с берега каньона. Во-вторых, проследив нас до спуска в каньон, что, конечно, не представило для этих ищеек никаких затруднений, они послали вверх и вниз по течению разведчиков. Если кто и стрелял, то даю голову на отсечение, что это один из разведчиков. Зачем он стрелял? Единственное объяснение: разыскал наши следы и выстрелом оповестил об этом своих товарищей. Таким образом…

— Таким образом, — перебил индейского агента шериф, — вся эта компания через десять минут будет возле нашего убежища! В каком университете вы учились логике, Джон?

Не отвечая на шутку приятеля, индейский агент задумчиво пробормотал:

— Странное дело. Смерти я не боюсь, хотя и на рожон не лезу. Я бывал в переделках столько раз, что и не счесть. И, по совести, никогда до сих пор не испытывал того, что испытываю теперь…

— Зубы болят, что ли?

— А ну вас, Тернер! Побей Бог, мне не до шуток! Спать лег и во сне видел, будто проклятая Миннегага мой скальп сдирает. Я так ясно увидел эту картину, что даже и сейчас чувствую боль в том месте, где надрезал кожу нож индейской гадюки. Нет, будь я проклят, старый дурак! Нужно же было мне соблазниться принять предложение этого полоумного англичанина и забраться в эти места, куда мне и носа показывать не следовало, по крайней мере пока жива Миннегага.

— Будет вам, Джон! Ваш скальп еще держится на вашей голове. Что же вы заранее его оплакиваете? — прикрикнул на приятеля Бэд Тернер. — Лучше посмотрим, что поделывает наш почтенный толстокожий домовладелец.

Все четверо принялись наблюдать сквозь люк, какое впечатление произвел грохот ружейного выстрела на медведя.

— Старый Джонатан проснулся, — шепнул Гарри.

— Принюхивается. Что-то чует, — добавил Джордж.

— Ребята! Вы помоложе меня, побыстрее. Ну-ка, спуститесь к мистеру Гризли и вежливенько расспросите его, что именно он предполагает делать и как отнесется к визиту индейцев, — пошутил неисправимый Тернер.

Дружный смех всех четверых раздался под сводами странного жилища в дупле лесного гиганта. Но сквозь смех невольно прорывались тревожные нотки: угрожавшая опасность была слишком велика, и каждый очень хорошо понимал это. Они предпочли б, если на то пошло, скрываться от преследований индейцев в степном просторе, мчаться по прерии на быстрых конях, а не сидеть в темном дупле и пассивно ожидать появления врага.

— А что мы будем делать, — осведомился Гарри, — если индейцы, несмотря на присутствие внизу гризли, все же откроют наше убежище?

— Не знаю, что будешь делать ты, парень. А я возьму свое ружье и попробую, не разучился ли я стрелять, — пошутил шериф.

— Самое главное — потянуть время, — отозвался Джордж. — Вот мы все толкуем о генерале Честере. Все говорим, что его лагерь далеко. А мне кажется: да неужто Честер будет сидеть в лагере, словно мы в дупле, и ожидать, пока индейцы придут к нему на обед?

— Браво, парень! — откликнулся Джон. — Ты не так глуп, как кажешься! В твоей голове есть кое-что… В самом деле, если Честер узнал о начале восстания, вероятнее всего, он попытается разбить индейцев прежде, чем их силы соединятся. А тогда ему не миновать этих мест. Подождем, увидим, что будет. Но смотрите, смотрите, что выделывает гризли! Право, он может подать жалобу в суд на то, что нарушено его священное право собственности и посторонние субъекты вторгаются в пределы его жилища, хотя он и протестует весьма настойчиво.

Медведь, явно почуявший приближение индейцев, свирепо зарычал, поднялся на дыбы, потом опустился и застыл в выжидательной позе, оскалив зубы и смотря на вход, к которому приближались враги.

Потом, видимо поддавшись овладевшему им гневу, гризли стал преуморительно раскачиваться на одном месте, причем его уши нервно дергались, а шерсть стала дыбом.

Старый Джонатан, не привыкший отступать перед опасностью, готовился к смертельному бою, собираясь наказать дерзких пигмеев, которые осмелились приблизиться к его жилищу.

— Представление начинается! — предупредил товарищей наблюдавший за каждым движением медведя Бэд Тернер. — Теперь в теле нашего серого приятеля сидит добрая сотня чертей. Скоро там наберется их целая тысяча, и тогда он сам превратится в дьявола.

— Нам это только на руку, — отозвался Джон. — Если бы он мог передушить, как мышей, всех краснокожих, я бы ему только спасибо сказал. Но на это надеяться не приходится. Надо отдать должное индейцам: они тоже мало чем уступают дьяволу. Смотрите, гризли таки собирается покинуть свою берлогу.