Борджиа - Мишель Зевако

– Ты права, колдунья; ты могла бы предать меня, но не сделала этого… Я верю в тебя!.. Но это имя…

– Господин! – прервала его Мага. – Это имя находится в большей безопасности в моем сердце, чем в вашей голове… Итак, господин! В первый свой визит вы попросили у меня смерти, во второй – молили о жизни… За чем же вы пришли теперь?

– За любовью! – глухо ответил гость.

Старуха содрогнулась. Ее мертвенно-бледное лицо стало еще бледнее.

– Я хочу любить… Пусть даже только одну ночь, пусть даже час, пусть этот час унесет все, что мне осталось в этой жалкой жизни… Одну только ночь любви, Мага … и я брошу к твоим ногам сказочные сокровища…

Мага покачала головой. Руки мужчины, протянутые к ней, безвольно упали.

– Ты отказываешься? – жестко спросил он.

– Я отказываюсь от ваших сокровищ! Что же до зелья, о котором вы мне говорили, то для меня оно – детские игрушки. Завтра напиток, который вернет вам молодость, будет готов.

– Но подумай вот еще о чем. Надо, чтобы твое зелье, принятое той, кого я выбрал, помогло ей забыть, что я стар… чтобы оно дало ей силу полюбить меня!

– Мне нужно знать, кто она! – сказала старуха.

– Кто она?.. Да я сам едва ее знаю! Я ее видел один раз, всего один раз! Сегодня. Еще утром я не знал об ее существовании… Но портрет возбудил во мне горячее желание ее видеть… Она – ангел!.. И вот после полудня я ее увидел… Я спрятался в своей лоджии в соборе Святого Петра и мог долго наблюдать за ней, оценивать все ее совершенства… Никогда… никогда за свою долгую жизнь я не испытывал подобного чувства.

– Никогда? – мрачно перебила старуха.

– Нет, никогда…

– А как ее зовут?

– Она – бедная девушка из народа… Форнарина… У нее нет ни семьи, ни имени.

– А портрет, – спросила старуха деланно равнодушным голосом… – Кто его написал?

– Один молодой художник… по имени Рафаэль Санцио… Да какая разница!.. Ты выполнишь мою просьбу?

– Выполню!

– Сколько тебе понадобится времени?

– Месяц.

– Целый месяц? Никогда я не умел отказывать себе…

– Так надо.

– Но ты уверена, что зелье удастся?

– Уверена!

– По рукам! Через месяц я приду к тебе.

– Я буду готова.

Выслушав эти слова, гость направился к выходу, но перед тем как исчезнуть, он сделал еще одно движение – жест мольбы и одновременно угрозы. Потом он спустился с лестницы, присоединился к своему эскорту, и они отправились по темным улочкам к замку Святого Ангела. Добравшись до места, мужчина в маске протянул каждому из сопровождавших его людей по серебряной монете. Те с благодарностью поклонились и растворились в темноте.

Несколько минут спустя кто-нибудь из пожелавших пошпионить за человеком в маске мог бы увидеть, как тот исчезает во мгле узкой улочки-кишки, которую Чезаре Борджиа прошел тем же утром в обратном направлении. Таинственный пешеход, пройдя подвалами замка, наконец добрался до двери, ведущей в ватиканскую спальню. Там он наконец-то снял маску и, раздевшись, упал на широкую кровать, украшенную тиарой и двумя ключами. Потом он ударил молоточком в серебряный колокол.

Появился слуга.

– Мой настой! – приказал мужчина.

Слуга поспешил исполнить приказание.

– А теперь пошли ко мне чтеца…

Слуга исчез, словно бестелесная тень; его мгновенно сменил молодой аббат.

– Анджело, дитя мое, вот уже два часа, как я лег в постель, но сна что-то все нет. Почитай мне что-нибудь… Пожалуй, четвертую главу «Энеиды»!..

– Слушаюсь, святой отец, – ответил аббат.