Чорный переворот - Алексей Птица

поворота он не ожидал, хотя великолепно помнил о прежних намёках тестя. Тогда он сразу же сообщил об их разговоре Мамбе. Но вот того, что Мерид станет вдруг всесильным правителем, даже не предполагал… Да и кто об этом мог догадаться? Фарах о назначении тестя узнал буквально утром, даже с женой ещё эту новость не обсудили, и тут этот звонок. И разговор оказался весьма страшным для него. Так кого же выбрать: тестя или соратника? От решения этой сложной дилеммы зависело: говорить об этом звонке Мамбе или нет.

Фарах оглянулся на вошедшую в комнату Адель. Услышав, что муж разговаривает с кем-то по телефону, она не удержалась от любопытства и направилась к нему. Фарах невольно улыбнулся: пузо до носа, набухшая грудь, походка вперевалочку. Но как же она великолепна! Адель готовилась подарить ему двойню, поэтому раздобрела и сильно поправилась. Но ему это даже нравилось!

Впрочем, улыбался Фарах недолго, вспомнив: теперь его жена — дочь главы государства! А Мерид Негусси стал обладателем очень больших полномочий.

На другой чаше весов фараховых сомнений стоял Бинго. Человек, который вытянул его из грязи и не дал пропасть в тюрьме. Наставник, который тянул его, Фараха, за собой, дал ему работу, смысл жизни, веру, наконец, хоть и в духов Африки. Он же чуть ли не заставил его жениться. Без Бинго ничего этого не было бы! Что ему делать?

«Вот что мне,…ять, делать?» — выругался про себя Фарах подслушанным у Мамбы ругательством.

— Кто звонил, любимый? — перебила ход его мыслей Адель.

— Звонил твой папа, — Фарах обнял жену.

— Папа?!

— Да, он назначен главой правительства вместо Менгисту. Теперь он поведёт нас в коммунистические дали, которых мы сроду не видали. Не знаю, как всех остальных, а нас твой отец обязательно приведёт к благоденствию и процветанию.

— Я так рада, так рада! — воскликнула Адель, едва ли не подпрыгивая от восторга, и захлопала в ладоши. Наверное, если бы не её положение, она пустилась бы в пляс. — Теперь ты сможешь ещё больше развернуться! Мы станем самым крупным предприятием по выпуску лекарств на всём континенте! Иииии… — многозначительно протянула она, чуть прищурившись, — и всем этим ты станешь обязан именно мне. Ведь мой отец — глава Эфиопии!

Её глаза блеснули гордостью и торжеством. Однако на какой-то еле уловимый миг в них промелькнула не только гордость, но и желание подчинить себе мужа, заставить слушаться лишь её. Если рассудить: кто он сейчас? Всего лишь богатый человек. А её отец — царь! Захочет, лишит его всего и оставит нищенствовать. Или оставит всё как есть, но тогда уж ни слова против она не допустит!

Фарах никогда не был дураком. А за много лет общения с Мамбой научился неплохо разбираться в людях. Пусть не так хорошо, как это получалось у его друга, но всё же научился. И в глазах женщины он прочитал то, о чём промолчали её уста.

— Да, конечно, — пробормотал он. — Твой отец теперь почти всемогущ и может сильно помочь нам.

— Совсем скоро ты станешь единственным владельцем фабрики! — Адель едва не потирала руки от предвкушения. — Фарах, надо будет оформить долю твоего безумного Бинго на меня. Ведь она станет ничейной? Выходит, следует переоформить её на другого человека, — и женщина ткнулась в него твёрдым животом, — то есть на твою любимую жену.

— Но он жив, просто исчез куда-то!

— Подождём, время всё расставит на свои места. Но мне кажется, вряд ли он здесь появится, даже если останется в живых. Пойдём обедать, кухарка приготовила очень вкусную еду. Тебе надо обязательно отведать её, а то ты так сильно похудел в своей лаборатории.

— Да-да, пойдём, — в глубокой задумчивости ответил он.

Промаявшись в раздумьях весь день, Фарах всё же принял решение и ближе к вечеру поехал в лабораторию. Там он подошёл к телефону и набрал номер Мамбы. Телефонная трубка исправно выдавала протяжные гудки, но трубку никто не брал. Огорчившись, Фарах нажал на рычаги и вернул трубку на место. Он какое-то время пытался занять себя работой, но так и не смог: его мозг лихорадочно искал варианты выхода из создавшейся ситуации. Надо срочно предупредить друга, что над ним нависла угроза от Негусси.

Искренне надеясь на то, что разборки между тестем и Мамбой никак не коснутся его жены и будущих детей, Фарах должен убедить друга бежать. По крайней мере, скрыться на первое время, а дальше будет видно. О том, что Фараху, по сути, ничего и не принадлежало, знали лишь он и Мамба.

Тут в голову Фараху пришла неожиданная мысль. Он вспомнил: Мамба как-то говорил об обществе ветеранов и его содержании. Значит, можно предупредить его через них.

Вообще, связаться с партнёром было довольно проблематично. Просто обычно он звонил или приходил сам. Телефон Мамба, конечно же, оставил, но скорее всего, тот принадлежал не ему. И в этом он весь: загадки, тайны, недомолвки. К концу дня Фарах отыскал номер союза ветеранов и, наконец, дозвонился.

— Могу я услышать полковника Бинго?

— Нет, его сейчас здесь нет.

— А когда будет?

— Неизвестно, мы не знаем где он.

— Если он выйдет на связь или появится, передайте ему, что звонил Фарах и просил срочно позвонить в лабораторию. Не домой, — на всякий случай делая акцент на этой информации, уточнил он, — а именно в лабораторию. Я буду на связи каждый день с утра до самого вечера в течении недели.

— Хорошо, передадим.

— Спасибо.

Фарах с облегчением положил трубку на рычаги телефон. Ему остаётся только ждать. Ну что ж, он всегда ждал, подождёт и сейчас.

* * *

О звонке Фараха, как это часто бывает, я узнал чисто случайно. И сразу догадался, что к чему. Набрав на следующий день номер лаборатории, я довольно долго слушал гудки, пока, наконец, к телефону не подошёл виновник торжества.

— Алё? — строго проговорил Фарах.

— Это Мамба.

Голос на том конце провода сразу переменился, мгновенно растеряв всякую деловитость и став по-настоящему озабоченным:

— Мамба, у тебя огромные неприятности! Тебе нужно на время скрыться, тебе грозит опасность!

— От тестя узнал?

— Да.

— Я тебя понял. Меня не ищи, я тебя сам найду, и не беспокойся, Мамба тебя понял, Мамба будет знать, Мамба будет думать, как воевать. Бывай! — и нажал на отбой.

— Ну, и слава Змееголовому! — облегчённо выдохнул Фарах, услышав короткие прерывистые гудки. С чувством отлично выполненного долга он тоже положил трубку и принялся дальше заниматься текущими делами.

Я же задумался о собственной судьбе. Надо что-то решать! И решать как можно быстрее. Вот дался я этому Негусси! Словно кость