Суд Божий - Эдуард Семенов

– Мне почему-то показалось, что это был воевода.

 СВЯТОСЛАВ

 (удивленно и скептически)

– Воевода? Да ну.

 АЛЕНА

– Вот и я тогда подумала, что этого не может быть.

 СВЯТОСЛАВ

– А что ты мне сразу об этом не сказала?

 АЛЕНА

– Потому и не сказала, что никто в это не поверит.

 СВЯТОСЛАВ

(поднимается)

– Ты спи. А я быстро схожу до княжеского стана и поговорю об этом со Степаном Алексеевичем.

 АЛЕНА

– Я с тобой.

 НАТ. НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ДОРОГ У БОЛЬШОГО КАМНЯ. НОЧЬ.

 Перекресток освещает полная луна. Святослав и Алена едут на лошади Святослава по этой дороге. Алена держится сзади за Святослава. Они едут медленно. Слышал впереди конский топот.

 СВЯТОСЛАВ

– Скачет кто-то?

 АЛЕНА

– Давай спрячемся на всякий случай.

 Святослав сворачивает с дороги, прячется за деревья.

 Мимо них проскакивает всадник.

 СВЯТОСЛАВ

 (смотрит на Алену)

– Кажись воевода?

 АЛЕНА

 (стуча зубами от страха и холода)

– Пойдем за ним. Куда он ночью поскакал.

 Они слезают с коня и идут по краю дороги и доходят до перекрестка. Воевода стоит на нем и кого-то ждет. С другой стороны к нему подъезжают еще один всадник. Это – Ибрагим-Бей.

 ИБРАГИМ-БЕЙ

– Воевода. Что происходит? Ты обещал мне, что на бой выйдет Ахмет-Торк. А его уже нет в живых.

 ВОЕВОДА

– Я обещал тебе, почтенный Ибрагим-бей, что твой поединщик выиграет, и свое слово сдержу.

 ИБРАГИМ-БЕЙ

– Как?

 ВОЕВОДА

– Святослав-поединщик, конечно сильный воин, но у него есть один существенный изьян, который поможет твоему воину его победить.

 ИБРАГИМ-БЕЙ

– Слушаю тебя?

 ВОЕВОДА

– Святослав с детства не выдерживает прямого взгляда.

 ИБРАГИМ-БЕЙ

– В каком смысле?

 ВОЕВОДА

– Порченный он. Как девка. Стоит во время поединка на него пристально посмотреть. Прямо в глаза и все, он тут же опускает руки.

 Святослав возмущенно открывает рот и хочет сделать шаг из темноты, но вдруг ему на плечо ложиться чья-то рука. Святослав вздрагивает. Алена ойкает, но ей закрывают рот. Они видят Степана Алексеевича.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– Тсс. Ни звука. Молчите.

 Они видят, как всадники разъезжаются в разные стороны. Степан Алексеевич, Святослав и Алена выходят на дорогу.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

 (кусая травинку и смотрит в след уехавшему воеводе)

– Так вот ты какой Редедя Халдеевич? Везде воду мутишь.

 (смотрит на Святослава)

– Ну смотри, поединщик. Завтра ты не должен проиграть ни под каким предлогом. Вишь, что происходит. Измена в чистом виде.

 СВЯТОСЛАВ

 (смотрит на Степана зло)

– Не проиграю.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– Ну-ну. А чего вы ночью-то шастаете?

 АЛЕНА

– Ой, а мы к Вам шли.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– Зачем?

 СВЯТОСЛАВ

– Да, теперь это уже не важно. Хотели сказать, что Алене показалось, что она видела тень тогда в лесу. И ей показалось, что это воевода.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– Может быт и не важно. А может быть и важно. Утвари из храма было много. И из леса незаметно ее не вынести. Значит, ее надо куда-то спрятать.

 (смотрит на Святослава и Алену)

– Ну – ка, соображайте быстро, куда можно было спрятать золото, не роя земли?

 АЛЕНА

– В дупло.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– Вот именно. А где у нас в лесу самые большие дупла?

 АЛЕНА

– В горелой роще в Перуновом дубе, в который молния ударила.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

 (смотрит в сторону, куда уехал воевода)

– А куда сейчас воевода поехал?

 СВЯТОСЛАВ

 (указывает рукой)

– Туда?

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– А что там?

 АЛЕНА

– Горелая роща.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– Вот именно. И Ибрагим-бея он только что насчет тебя обманул. Он ведь видел, что ты во время боя с Ахметом уже не отворачивался.

 (Тихонько свистит. Из кустов выходил лошадь. У нее копыта замотаны сеном, поэтому лошадь ступает бесшумно)

– Есть у меня подозрение, что Воевода хочет сбежать с золотом от греха подальше или перепрятать его.

 (смотрит на Степана и Алену)

– Поеду-ка и я в ту сторону. Посмотрю, что наш воевода задумал. А вы давайте, ребята давайте-ка в стан к князю.

 НОЧЬ. ПОЛЯНА В ГОРЕЛОЙ РОЩЕ. ПОЛНОЛУНИЕ. СВЕТЛО.

 На поляне никого нет. К дереву привязана лошадь. Степан Алексеевич наблюдает за ней из темноты.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

 (шепчет коню)

– Тихо, тихо, не шуми. Сейчас, сейчас, хозяин появится. Не может он никуда деться. Он где-то рядом.

 Фигура Воеводы появляется как будто ниоткуда. Из веток деревьев. Он вскакивает на коня и осматривается. Никого не видит, уезжает

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– Эх не успели мы, Серко. Не успели. Как теперь князю докажешь, что это его схрон. Ну, ладно пойдем хотя бы посмотрим, откуда он появился.

 Степан Алексеевич пришпоривает коня и выезжает на поляну. Пересекает открытое место. Слезает с коня. Начинает осматривать старый дуб. Подпрыгивает, хватается за ветку, подтягивает и залезает на нее.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

 (разговаривает сам с собой)

– Где-же здесь должен быть лаз?

 Щупает рукой кору. Наконец обнаруживает щель, цепляет ее пальцами и тянет на себя. Кора легко отходит и открывает вход внутрь дерева

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

– А вот и он.

 Степан шарит рукой и находит в ветках веревку и огарок свечи. Чиркает огнивом, зажигает свечу. Светит вниз. Кидает веревку, спускается.

 ИНТ. ПЕЩЕРА В КОРНЯХ ДУБА. НОЧЬ.

 Степан Алексеевич попадает в большую подземную пещеру. Осматривается. Видит в центре кострище. По углам стоят сундуки.

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

 (считает их)

– Ты смотри, разбойничья пещера в самом центре дуба. Кто бы мог подумать?

 Он чувствует сзади себя какое-то движение, резко оборачивается, огарок гаснет. Раздается удар и звук падающего тела.

 Свет снова разгорается. Горит факел. Стоят Воевода и Яшка Блин. У Яшки Блина распухший нос. Степан Алексеевич лежит без сознания.

 ВОЕВОДА

 (Яшке Блину)

– Сейчас свяжи его. А когда очухается, наденешь мешок на голову, выведешь в овраг и шею свернешь. Сделаешь так, будто с коня упал. Все ясно?

 ЯШКА БЛИН

– А может, лучше сейчас ему шею свернуть.

 ВОЕВОДА

– Ага, а труп ты на себе тащить будешь. Нет, делай, как я сказал.

 ЯШКА БЛИН

 (кивает головой)

– Ясно.

 Начинает связывать Степана Алексеевича. Тот стонет. Яшка Блин одевает ему на голову мешок. Воевода тем временем, открывает замок на сундуке. Достает оттуда икону.

 ВОЕВОДА

 (Блину)

– Разожги костер. И сожги ее.

 ЯШКА БЛИН

– А с золотом церковным, что будем делать?

 ВОЕВОДА

– Как обычно. Переплавить его надо в слитки и монеты. Ну и в дело пустишь, через трактир отмоешь.

 Степан Алексеевич начинает шевелиться. Яшка Блин начинает разжигать костер.

 ВОЕВОДА

– Что Степан Андреевич, долазились по деревьям?

 СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ

 (садиться)

– Да, вот пришлось.