Противостояние - Сергей Шхиян

За ресторанными дверями меня ожидали суровый осенний ветер. Ледяная крупа секла лицо. Я взял такси и в отвратительном настроении вернулся домой.

Однако, на этом мое знакомство с давешним бандитом не кончилось. Ни свет, ни заря раздался телефонный звонок, оказалось, что звонит сведший меня с Вовой приятель.

— Старик, чего ты наговорил моему бандюку, он меня в шесть утра разбудил, говорит, что ты его заколдовал, — спросил он недовольным голосом.

— Пошел бы твой Вова знаешь куда, — сердито сказал я. — Эта скотина выставила меня на тысячу двести долларов, а информации я получил на бутылку бормотухи.

— Так ты его за это заколдовал?

— Послушай, — возмутился я, — что ты за хреновину несешь, тебе сколько лет?! Какое, к черту, колдовство, у твоего придурка целый букет болезней, от которых он и без колдовства загнется.

— А ты откуда знаешь про его болезни, ты же не врач?

— Я больше чем врач, я экстрасенс! — веско сказал я.

— Ты это серьезно?

— Серьезно.

— Я буду иметь в виду, — пообещал он и отключился.

На этом разговор прекратился, но не закончился. Приятель вскоре перезвонил снова:

— Слушай, старик, Вова интересуется, ты сможешь его вылечить?

— Смогу, только это будет дорого стоить, а твой сокурсник жлоб и жмот.

— Само собой, он всегда таким был, за копейку удавится, но это его проблемы. А насчет экстрасенса, это интересно, я буду иметь в виду!

— Имей, — разрешил я, — лично тебя вылечу бесплатно.

Вова позвонил через десять минут:

— Братан, ты на меня не обижайся, я вчера малость перебрал. Это правда, что у меня «букет»?

— А ты, что сам не чувствуешь? — вопросом на вопрос ответил я. — Нервы ни к черту, начинается язва, больна поджелудочная железа, простатит, проблемы с почками…

— Да, я думал, что как-нибудь восстановлюсь. Мне как бы отдохнуть нужно, работа, сам понимаешь, как бы нервная…

— Отдохнешь, максимум через год…

— Неужели так скверно, — перешел на нормальный язык «офицер», — что же делать?

— Лечись и веди здоровый образ жизни.

— Легко сказать, — тяжело вздохнул Вова. — А ты можешь взяться?

— Могу, но это будет дорого стоить.

— Сколько?

— Не знаю, но много, без подробной диагностики не скажешь.

— Ну, хоть порядок цифр?

— Тысяч пять, шесть.

— Долларов?!

— Нет, итальянских лир. Ты что, братан, думаешь за две коробки спичек можно жизнь купить?

— Нет у меня столько капусты!

— А зачем тебе вообще платить?

— Вот я тоже думаю, — поддержал меня повеселевший голос, — к чему такая меркантильность, договоримся: ты мне, я тебе.

— В смысле? — не понял я. — Ты что, берешься Дмитриева убрать?

— Нет, что ты, что ты, — поспешил отказаться Вова. — Это не мой уровень, но в чем другом…

— Тогда тебе не я нужен, а участковый врач. Сходи в свою поликлинику…

— Ну, что ты сразу про поликлинику. Я заплачу, но реальные деньги.

— Моя цена и есть самая реальная. Мне после каждого сеанса нужно будет на Канары лететь самому восстанавливаться. Знаешь, какая это психическая нагрузка! Я же твои болезни, считай, на себя беру. Да ты не дергайся, время у тебя еще есть, найди кого подешевле или, правда, сходи в поликлинику… Извини, мне сейчас с тобой некогда заниматься, своих проблем хватает, — договорил я, мстительно думая, как выставлю Вову за вчерашнюю халяву. — Только учти, если мне придется после плохих врачей перелечивать, то это тебе обойдется раза в два дороже. Ладно, будь здоров, ко мне кто-то пришел.

Действительно, в дверь вежливо позвонили.

— Кто там? — крикнул я, направляясь в прихожую. В такую рань я никого не ждал.

— Алексей Григорьевич, это я, Оля, откройте, пожалуйста, — послышался знакомый, жалобный голосок.

Я посмотрел в дверной глазок. На площадке стояла страховой агент Ольга Глебовна.

— Одну минутку, я только оденусь, — сказал я и, прихватив «Вальтер», мало ли кто вознамерился сопровождать девицу, приоткрыл дверь.

Зная, что я «боюсь бандитов», агент так шустро проскочила в узкую щель, что я еле успел засунуть пистолет за спину, за брючный ремень. В этот раз Ольга Глебовна была не в страшной китайской куртке, а в симпатичном демисезонном пальтишке с капюшоном.

— Простите за ранний визит, я вас, наверное, разбудила? — спросила она виноватым голосом и, прежде чем я успел ответить, попросила. — Можно, я разденусь?

— Конечно, раздевайтесь. Давайте я вам помогу.

Я помог девушке снять пальтецо и собрался его повесить на вешалку, как вдруг она резко повернулась и, уткнувшись мне в грудь головой, заплакала.

— Ну, что вы, что вы! — залопотал я, стоя в нелепой позе и держа ее одежду в вытянутой руке.

Девушку мое бормотание не успокоило, напротив, всхлипывания тут же переросли в горькие рыдания. Говорят, что красота — страшная сила, в таком случае женские слезы — коварное оружие. Мало того, что Ольга Глебовна плакала, она еще обхватила мою шею руками и оказалась как бы в объятиях. Мне нечего не оставалось, как начать поглаживать ее спину свободной рукой, пока другая искала крючок вешалки, чтобы освободиться от ее пальто.

— Успокойтесь, пожалуйста, — попросил я, — и объясните, что случилось.

— Простите, я сейчас, я перестану, — между всхлипываниями говорила Ольга Глебовна, продолжая держаться за мою шею.

Наконец взрыв отчаянья начал стихать, и наши объятия разомкнулись. Агент отвернулась, чтобы не было видно заплаканных глаз и начала махать кистями рук, студя лицо.

— Я все, я больше не буду, простите меня, пожалуйста, я сама не ожидала, — бормотала она, не глядя на меня. — Вы не поможете мне снять сапог, у меня молнию заело, а то я вам наслежу.

Она опустилась на пуфик и протянула ногу. Мне ничего другого не осталось, как стать перед ней на колени и разбираться с молнией. Женская нога в мужских руках, да еще ладненькая, даже обутая в стоптанный сапог, это…

Я вовремя вспомнил, кто такая незваная гостья, и сумел перестроиться на прозу жизни. Дело сразу пошло на лад, и молнию я расстегнул, не нанеся ущерба ни соблазнительному чулку, ни нравственности хозяйки.

Пока я возился с сапогом, Ольга Глебовна успокоилась и только изредка конвульсивно всхлипывала. Я налил ей холодного сока, и она, стуча зубами по краю стакана, залпом его выпила.

— Вы в порядке? — процитировал я самую популярную фразу американских боевиков.

Агент коротко кивнула.