Дети света - Дина Терентьева

Жаль только, что с другом для Марины ничего не получилось. Значит, остается Роберт. А почему бы и нет? Среди ребят упорно ходили слухи о том, что он не меньший гений, чем загадочная четверка. К сожалению, еще ни на одном уроке мне не довелось в этом убедиться. Я не слышала, чтобы его вызывали и чтобы он отвечал. Думаю, он был бы неплохой партией для Марины. Хотя я и встречаюсь с Винсентом уже две недели, я себя считала принадлежащей ему и никому больше. И если у Марины завяжутся отношения с Робертом, мне станет легче, и я перестану думать о его кудряшках, поглощающих зеленых глазах и искушающих губах.

Частенько, перед тем, как заснуть, я мысленно представляла картину, как я подхожу к Роберту, мы заводим разговор и я знакомлю его со своей лучшей подругой. И почему она о нем как-то странно отозвалась, будто он не от мира сего? Он необыкновенный, – это понятно. Но общаться с ним – милое дело.

Вернувшись домой, я проскочила на кухню и поставила разогреваться кусок вчерашней курицы. Боковым зрением я увидела, как мама внимательно меня изучала. Ей я так ничего и не сказала о Винсенте. Боялась, что она осудит мои встречи с парнем из колледжа, который старше меня. Она до сих пор думала, что я ни с кем не встречалась и никому не интересна. Как только я выключила газ и стала накладывать еду на тарелку, раздался голос мамы.

– Ну посмотри на себя, – вздохнула она. – Ты как была серой мышкой, так и осталась ею. Ну, выпрями ты спину! – не унималась она. Эмили частенько припоминала мне отчужденность от подростковой жизни, полную приключений и романтики. – Ты посмотри вокруг! Все твои подружки встречаются с парнями. А ты живешь, как старуха. На тебя никто и смотреть не хочет. Или ты перебираешь? Может быть, опустишь планку?! – Она всегда становилась жесткой, когда разговор заходил о моей личной жизни.

– Мама, ну, может, хватит? – я устала от этих бесконечных и бессмысленных разговоров.

– Ты хотя бы дай шанс ребятам за тобой ухаживать, не обрубай их попытки на корню, – продолжала мама. – Все лето просидела в библиотеке, как синий чулок!

– Хорошо, мама, последую твоим советам. Ты права! Пора действовать и жить настоящим! – согласилась я с ней.

– Я тебя не зря отдала в школу хореографии! И ведь назвала красивым именем, которое было бы неплохо оправдать хотя бы прямой осанкой. – Мама всегда меня тюкала по поводу моей внешности и не стеснялась прямо указывать на мои недостатки.

Наши отношения с Эмили можно назвать дружескими, но когда разговор заходит о моей личной жизни, ее лучше выслушать и не спорить с нею, потому что этот вопрос ее беспокоит больше всего на свете.

Внезапно меня посетила мысль. А что, если я все же расскажу маме о том, что я уже встречаюсь с парнем? Мне было тяжело смотреть на то, как она за меня переживает, и ее можно было понять. Я взяла тарелку с курицей и отправилась в гостиную. Затем присела рядом с Эмили. Она бесцельно щелкала пультом от телевизора и выглядела расстроенной. Я пододвинулась поближе и, выдохнув, произнесла:

– Прости, мама, мне давно нужно было тебе сказать.

Эмили перевела на меня взгляд, но пульт не выпускала из рук.

– Что именно? – спросила она.

– Я уже встречаюсь с парнем, – улыбнулась я.

Дальше была неожиданная реакция. Эмили вдруг вскочила, и пульт выбил из моих рук тарелку с курицей.

– С кем? – закричала она.

– С парнем, – ответила я. – Что такое? Ты же сама хотела, чтобы у меня был парень! Теперь он есть! – недоумевала я.

– Он из твоей школы?

– Нет.

– А почему ты меня с ним не познакомила?

Я еле находила слова. Эмили была не просто в бешенстве, а разъяренной, как тигрица перед прыжком, готовая съесть свою добычу, то есть меня, с потрохами. Мы стояли друг напротив друга в диком напряжении, которое вот-вот взорвется, словно атомная бомба.

– Кто он, откуда, как его зовут, сколько ему лет?

– Мама! Как ты так можешь? Это что, допрос?

– Боже, как ты не понимаешь! Мы столько скитались по стране! Мы были лишены стольких благ! А теперь ты мне заявляешь, что встречаешься с тем, кого я не знаю! – Мама запустила руки в волосы и вцепилась в них мертвой хваткой, будто готова была вырвать их с корнем.

– Ты никогда мне не объясняла, почему мы скитались по стране. Ты всегда все держала в тайне. Откуда мне что знать!

Мама заметалась по гостиной, не зная, за что хвататься.

– Нам нужно срочно уезжать! Собирай вещи!

– Мама, ты что? Какие вещи? Ты хочешь уехать только из-за того, что я тебя не познакомила с парнем, с которым встречаюсь?

– Так! Бери телефон и звони ему! Немедленно! Звони! Я хочу знать, кто он. Пригласи его сюда. Иначе мне не найти покоя.

Я пожала плечами.

– Да, пожалуйста.

Я взяла сотовый и набрала номер Винсента. Через два гудка он ответил.

– Да, дорогая? Что-то случилось? Обычно ты мне редко звонишь.

– Винсент, – сказала я мягким голосом. – Прости, надеюсь, не поздно звоню тебе?

– Нет, что ты, милая! Соскучилась по мне? Это нормально. Хочешь продолжения вечера? – хохотнул он, и мне его настрой не понравился. Мне даже показалось, что, возможно, он пьян. Я нахмурилась и посмотрела на маму. Она стояла в выжидающей позе, скрестив руки на груди. Деваться было некуда.

– Винсент, тут такое дело. Моя мама хотела бы с тобой познакомиться. Я хочу пригласить тебя в гости.

Винсент прыснул со смеху, а потом, заикаясь, сказал:

– С мамой? Что ты! Я… я как-то совсем не готов… Давай как-нибудь в следующий раз. А то я нехорошо себя чувствую сегодня.

У меня опустились руки. Все и так стало ясно с самого начала разговора.

– Хорошо, Винсент, отдыхай. Пока.

Я сбросила номер и посмотрела на Эмили. В ее глазах был ужас.

– Он не придет.

– Ты даже можешь не называть причину, – она, будто кукла, плюхнулась на диван и уставилась в одну точку.

Я боялась к ней приближаться. Сейчас она сидит, не двигаясь, а в следующую секунду она может сорваться и наброситься на меня с кулаками.

– Он не придет, потому что ему есть что скрывать. Воспитанный парень пришел бы.

Я покачала головой.

– Мама, мы живем в другом мире. Сейчас все по-другому, не так, как во времена твоей молодости.

Эмили стала нервно мотать головой из стороны в сторону.

– Нет, нет, нет. Ты не понимаешь, Алекса! – сказала она с усилием, а затем спокойно продолжила, – это была моя вина.

– Тебе нужно было рассказать правду обо всем, мама, про нашу жизнь, о причине, по которой мы меняли место жительства, об отце… – и тут я запнулась, – об отце, – повторила я.