Ураган. Книга 2. Бегство из рая - Джеймс Клавелл

Срочные телефонные звонки в Осаку и Токио только взбесили Касиги еще больше.

– Ёси, мой дорогой друг, – с уничтожающей вежливостью сказал его родственник и повелитель Хиро Тода, – я провел консультации с синдикатом. Мы все согласились, что нам очень повезло, что ты находишься там, непосредственно на месте. Тебе и карты в руки. Мы совершенно уверены, что ты разрешишь эти проблемы до того, как уедешь оттуда.

Смысл был кристально прозрачен: решай – или можешь не возвращаться.

Остаток ночи он провел, пытаясь отыскать выход из сложившегося положения. Потом, на рассвете, он вспомнил случайно оброненное японским послом замечание о новом иранском после, которое давало ему в руки возможное средство решения проблемы крайнего срока для Гэваллана и собственной дилеммы.

– Если говорить совершенно прямо и откровенно, – произнес он и едва не рассмеялся вслух от невозможной глупости этой фразы, столь тем не менее необходимой во всех западных переговорах, – мне нужен план к закату завтрашнего дня и ответы к закату завтрашнего дня.

– Почему именно к этому сроку, позвольте вас спросить?

– Потому что я принял обязательства перед другом, которые должен соблюсти, что вы, разумеется, поймете, – ответил Касиги. – Поэтому над нами обоими висит крайний срок, один и тот же. – Тут он счел, что нужный момент наступил, и резко подсек, чтобы крючок надежно зацепился. – Если вы поможете мне, я всегда был бы за это благодарен. Разумеется, я сделаю все, что смогу, чтобы убедить нашего посла помочь вам в любом случае.

– Нет никакого смысла предлагать какие-либо наши машины, их тут же конфискуют. Также нет смысла предлагать вам двести шестые, которые мы оставили в Иране; их, разумеется, тоже можно списать как потери военного времени. «С-Г» полностью ушла из страны, то же самое сделали «Белл», «Герни» и все остальные компании. Вы не могли бы найти японцев, которые умели бы водить вертолеты?

– Нет. У нас нет обученных пилотов. – Пока нет, подумал Касиги, снова приходя в ярость оттого, что у синдиката не хватило прозорливости подготовить для этой работы собственных надежных людей. – Персонал должен быть иностранным. Мой посол мог бы помочь с визами и так далее. Вы, разумеется, знаете, что «Иран-Тода» – наш национальный проект, – добавил он, не боясь преувеличить. Он скоро станет им, когда вся информация, которой я располагаю, попадет в нужные руки. – Как насчет французов и немцев?

Гэваллан с усилием оторвался мыслями от того, как уровень посла мог бы привести к безопасности его собственных людей и вертолетов, как он тогда вырвался бы из капкана Линбара и как у него были бы развязаны руки, чтобы разобраться с «Импириэл» в Северном море; от гонконгского кризиса, досрочного ухода Линбара с поста тайбаня и внедрения и подготовки Скота, который в будущем этот пост займет.

– Столько удивительных возможностей, – невольно произнес он вслух, потом быстро поправился и целиком сосредоточился на решении проблемы «Иран-Тода». – У этой проблемы две стороны. Во-первых, вертолеты и запчасти. Если бы вы смогли открыть аккредитив по нашей обычной месячной ставке, возобновляемый на всем протяжении срока, в течение которого будете пользоваться вертолетами – где бы я их ни раздобыл, – с гарантией, что, если иранские власти их конфискуют, вы возьмете на себя все арендные платежи в долларах США за пределами Ирана и возместите владельцам понесенные ими суммарные убытки, то я мог бы доставить их на «Иран-Тода» в течение… в течение недели.

Касиги тут же сказал:

– Мы работаем с банком «Сумимото». Я мог бы договориться о встрече с ними здесь сегодня вечером. Это не проблема. Где вы возьмете вертолеты?

– В Германии или Франции. Британские или американские использовать нельзя. То же самое – с пилотами. Франция, вероятно, лучше, потому что она помогла Хомейни. Возможно, мне удастся раздобыть их через моих друзей в «Аэроспасьяль». Как быть со страховкой? Я не смогу получить для вас страховку в Иране.

– Возможно, мне удастся сделать это из Японии.

– Хорошо. Я бы очень не хотел летать на незастрахованных птичках. Дальше, Скрэг, допустим, мы найдем вертолеты, сколько пилотов и механиков тебе понадобится?

– Ну, Энди, если ты сумеешь их найти, то лучше будет иметь восемь-десять пилотов, с работой по графику, и от десяти до четырнадцати механиков, которые будут базироваться за пределами Ирана, но недалеко.

– Кто будет платить им зарплату, мистер Касиги? В какой валюте и где?

– В любой валюте, какую они пожелают, где угодно и как угодно. Стандартные ставки?

– Думаю, вам придется предложить «премию с учетом проживания в опасной обстановке», принимая во внимание, что творится в Иране.

– Не согласились бы вы организовать все это для меня, мистер Гэваллан, вертолеты и людей, скажем, за десять процентов комиссионных?

– Забудьте про проценты и помните, что наше участие должно держаться в очень большом секрете. Я предложил бы следующее: вся работа на вашем заводе должна управляться – логистика, запчасти, ремонт – из Кувейта или Бахрейна.

– Бахрейн лучше, Энди, – вставил Скрэггер.

– Кувейт гораздо ближе, – заметил Касиги.

– Да, – кивнул Скрэггер, – и поэтому больше подвержен влиянию из Ирана или риску поддержанных Ираном беспорядков. Полагаю, эта сторона залива скоро взорвется. Слишком много шиитов, которые обычно бедны, слишком много шейхов, являющихся суннитами. В ближайшей ли, в долгосрочной ли перспективе в Бахрейне вы будете в большей безопасности.

– Значит, Бахрейн, – сказал Касиги. – Мистер Гэваллан, могу я воспользоваться услугами капитана Скрэггера в течение года для руководства этим предприятием – если оно осуществится – с выплатой вдвое большего оклада, чем его нынешний? – Он увидел, как сузились глаза Скрэггера, и спросил себя, не скакнул ли он слишком далеко и слишком быстро, поэтому добавил небрежно: – Если я прошу вас отказаться от своей первой любви, мой друг, будет только справедливо компенсировать вам эту утрату.

– Это очень щедрое предложение, но… ну, я не знаю. Энди?

Гэваллан колебался.

– Это означало бы, что тебе придется уйти из «С-Г», Скрэг, и перестать летать. Ты не сможешь руководить пятью вертолетами и летать сам. Да и в любом случае тебе нельзя будет возвращаться в Иран ни при каких обстоятельствах, никогда.

Это верно. Бросить летать. Вот и я тоже оказался на перепутье, думал Скрэггер. Не пытайся притвориться, что случившееся с Маком несчастье не долбануло тебя по мозгам сильнее, чем всё до этого. И почему я вчера потерял сознание? Док Натт сказал, что это просто переутомление. Чушь собачья! Я раньше в жизни не терял сознание, да и вообще, что эти доктора знают? Год в Бахрейне? Это лучше, чем несколько месяцев в Северном море, где придется вечно дрожать перед очередной медкомиссией. Оставить небо? Бог ты мой! Погодите минутку, я мог бы поддерживать себя в форме, летая здесь туда-сюда для развлечения.

– Мне нужно подумать, но за предложение спасибо, мистер Касиги.