Джузеппе Бальзамо. Том 1 - Александр Дюма

– Это такая честь для меня… – слабым голосом проговорил Жильбер, пытаясь укрыться от его глаз в жалкой постели.

– Господин де Жюсье настоял на том, чтобы вас осмотреть, – сообщил Руссо, – и я принял его любезное предложение. Ну, дорогой доктор, что вы скажете о его груди?

Опытный анатом ощупал кости, внимательно исследовал грудную клетку.

– Внутренних повреждений нет, – сказал он. – Кто же вас так стиснул в объятиях?

– Смерть, – отвечал Жильбер.

Руссо удивленно взглянул на молодого человека.

– Да, дитя мое, вы изрядно помяты. Тонизирующие средства, свежий воздух, покой – и все пройдет.

– Только не покой… Этого я не могу себе позволить, – глядя на Руссо, проговорил Жильбер.

– Что он хочет этим сказать? – спросил де Жюсье.

– Жильбер – настоящий труженик, дорогой мой, – отвечал Руссо.

– Понимаю. Но в ближайшие дни работать нельзя.

– Я должен работать каждый день, потому что нужно на что-то жить, – заметил Жильбер.

– Вы не будете много есть, а лекарство обойдется вам недорого.

– Как бы дешево это ни стоило, я не приму милостыню, – возразил Жильбер.

– Вы – сумасшедший, – проговорил Руссо, – это уж чересчур! Я вам говорю, что вы будете вести себя так, как скажет этот господин, потому что он будет вашим доктором вопреки вашему желанию. Поверите ли, – продолжал он, обращаясь к де Жюсье, – он умолял меня не приглашать врача!

– Почему?

– Да потому, что мне это стоило бы денег, а он слишком горд.

– Как бы ни был горд человек, он не может сделать больше того, что в его силах… – возразил де Жюсье, с большим любопытством разглядывая выразительное лицо Жильбера с тонкими чертами. – Неужели вы считаете себя способным работать? Ведь вы даже не смогли добраться до этого оконца!

– Вы правы, – прошептал Жильбер, – я слаб, да, я знаю.

– Вот и отдохните, в особенности – душой. Вы в гостях у человека, с которым считается весь мир, кроме его гостя.

Руссо был доволен столь изысканной вежливостью важного сеньора и пожал ему руку.

– Кроме того, вас окружат родительской заботой король и принцы, – прибавил де Жюсье.

– Меня? – вскричал Жильбер.

– Вас, как жертву этого праздничного вечера. Узнав о случившемся, его высочество дофин отложил поездку в Марли. Он остается в Трианоне, чтобы быть ближе к пострадавшим и помогать им.

– В самом деле? – спросил Руссо.

– Да, дорогой господин философ, сейчас только и разговоров, что о письме дофина де Сартину.

– Мне ничего об этом не известно.

– О, это наивно и прелестно! Дофин получает ежемесячно две тысячи экю. Утром деньги все не несут… Принц нервно расхаживал и несколько раз справлялся о казначее. Как только тот принес деньги, принц послал их в Париж де Сартину, сопроводив прелестной запиской. Она была мне сейчас же передана.

– Вы видели сегодня де Сартина? – спросил Руссо с оттенком беспокойства, вернее – недоверия.

– Да, я только что от него, – отвечал де Жюсье с некоторым смущением. – Мне нужно было взять у него семена… Так вот, принцесса, – торопливо прибавил он, – остается в Версале ухаживать за больными и ранеными.

– За больными и ранеными?

– Да, ведь не один господин Жильбер пострадал. На сей раз народ лишь частично заплатил за удовольствие: говорят, что среди раненых много знати.

Жильбер слушал с неизъяснимым беспокойством; ему казалось, что имя Андре вот-вот сорвется с губ прославленного натуралиста.

Де Жюсье поднялся.

– Осмотр окончен? – спросил Руссо.

– Да, отныне вашему больному доктор не нужен. Свежий воздух, умеренный физический труд… Прогулки в лесу. Кстати.., я совсем забыл…

– Что именно?

– В это воскресенье я собираюсь заниматься ботаникой в лесу Марли. Не хотите ли пойти со мной, прославленный собрат?

– Скажите лучше – ваш недостойный почитатель, – поправил Руссо.

– Вот прекрасный повод прогуляться для нашего раненого… Берите его с собой.

– Так далеко?

– Это в двух шагах отсюда. Кстати, я отправлюсь в Буживаль в своей карете: я возьму вас с собой… Мы поднимемся по дороге Принцессы в Люсьенн, оттуда поедем в Марли. Мы будем делать частые остановки; наш раненый будет нести за нами складные стулья… Мы с вами будем собирать травы, а он подышит воздухом.

– Вы так любезны, дорогой друг! – воскликнул Руссо.

– Ах, оставьте! У меня тут свой интерес. Я знаю, что у вас готов большой труд, посвященный мхам, а я в этом направлении двигаюсь на ощупь: вы будете моим проводником.

– С удовольствием! – отвечал Руссо, пытаясь скрыть удовлетворение.

– Там нас будет ждать в тени завтрак среди прелестных цветов… – прибавил ботаник. – Ну как, условились?

– В воскресенье нас ожидает чудесная прогулка. Условились… Мне словно пятнадцать лет: я предвкушаю ожидающее меня удовольствие, – отвечал Руссо, радуясь, как ребенок.

– А вы, дружок, с сегодняшнего дня попробуйте понемножку вставать.

Жильбер пролепетал слова благодарности, но де Жюсье его не слыхал: ботаники оставили Жильбера одного, и он погрузился в свои размышления, но преимущественно в область страхов.