Поединок - Сеславия Северэлла

Велигорова видела, что Бравлин чем-то расстроен. Но не понимала чем, поскольку думала о том, что сказал ей Крекшин. Где-то там, в глубине души осколки любви к Истомину заставляли её думать о происшедшем. Но она не ведала, что Енай тоже понял её озабочен- ность, и ревность посетила его влюбленное сердце.

– Пойду, я княгинюшка, а ты скучай по мне.

Евдокия хотела сказать Енаю теплые слова, ведь этот мужчина становился с каждым днем все дороже её сердцу. Но внимание всех присутствующих было захвачено публич- ной перепалкой Девиера и Меньшикова, которая началось из-за того, что слуга, подносив- ший светлейшему его кубок с бургундским вином, толкнул Антона Мануиловича, кото- рый шел к государыне, позвавшей его. Девиер не стерпел, и влепил слуге оплеуху. Все это происходило на глазах у князя Меньшикова, и тот, заступившись за прислугу, слишком громко укорил зятя. И понеслось. Скандал бы продолжался и дальше, если бы Екатерина не призвала ругающихся вельмож, к порядку, а жена Девиера Анна Даниловна не отвела мужа в сторону. В этот время натанцевавшаяся Софья, решила найти своего мужа. Попро- щавшись с Лецким, она стала искать Ивана, но нашла только Крекшина.

– Вы не видели моего мужа? – спросила удивленно Истомина.

– Он уехал домой, и просил меня позаботиться о вас.

– Как домой? Без меня? – молоденькая женщина очень удивилась.

– Я порекомендовал ему не портить ваш праздник. Вы так увлеченно танцевали с этим заморышем Лецким.

– Я не понимаю, – Софья отшатнулась от слишком близко подошедшего Крекшина.

– Ну что вы такая глупенькая! – Димитрий улыбнулся половиной своего лица. – Я же ря- дом, я позабочусь о вас.

Крекшин хотел взять Софью за руку, но она не хотела этого. Этот человек вдруг показался

ей жутким отвратительным чудовищем. Она решительно отвернулась, и пустилась бе- жать. Среди гуляющих пар между столами с закусками она увидела Лецкого и Велиго- рову.

– Алексей Семенович! Алексей Семенович! – Софья подбежала к Лецкому, под удивлен- ный взгляд Евдокии. – Прошу, умоляю вас, проводите меня до дома. Я не знаю где мой кучер, и где мой муж. Мне плохо, умоляю, проводите меня!

Лецкий и Велигорова переглянулись.

– Да, здоровы ли вы, Софья Павловна? – спросила Евдокия.

– Я не знаю, – Софья бледнела на глазах, – Этот человек, он преследует меня, – тихо прого- ворила молодая женщина сквозь слезы, – я боюсь его.

Евдокия увидела, как издалека, словно хищник за добычей, Крекшин наблюдал за Исто- миной. Его цепкий взгляд не упускал ни одной детали. За этой сценой наблюдал и Брав- лин, и когда его взгляд встретился со взглядом Велигоровой, то он интуитивно почувство- вал, что нужно отослать к Евдокии юного Алексея Апраксина.

– Давай в моей карете, – тихо шепнула Евдокия Лецкому, который поддерживал за руку, бледную плачущую Софью. Крекшин не увидел, в какой момент к нему вместе со слугой с подносом с персиковой водкой, подошел Алексей Апраксин, и, скривив очередную рожицу, стал почивать Димитрия Осиповича водкой, да так шустро, что тот не увидел, куда пропала Софья и Лецкий. Когда он выпил все, что ему было навязано, то среди гос- тей, уже не было видно княжны. Крекшин почувствовал приступ разочарования и рассу- дочной ярости. Как жаль, он так рассчитывал на этот вечер. Алексей Лецкий не знал, как утешить Софью. Сидя в карете, она сначала все смотрела в окно, не преследует ли их Крекшин, а потом, успокоившись, разрыдалась у него на плече. Повторяя только одно: «я боюсь». И когда карета, остановилась у дома Истоминой, то она еще долго сидела, утирая слезы, а потом, окончательно успокоившись, посмотрела внимательно на Алексея. Он показался ей в этот момент таким приятным и таким нужным, что она не удержалась и поцеловала его. Лецкий не остановил её, пожалев расстроенную молоденькую женщину. И когда она его целовала, ей было отчего-то горько и сладко одновременно.

– Софья Павловна, довольно. Вас ждет ваш муж, – Алексей отстранился.

– Вы полагаете, он меня ждет? А не вы ли отговаривали меня от этого брака? Истомин не тот человек, за которого себя выдает. Это были ваши слова. Да, он не тот человек. Он ме- ня не любит, – вдруг сорвалось с уст Софьи.

Алексей не знал, как утешить Истомину. Её слезы вызывали в нем острый приступ чело- веческого сострадания.

– Софья Павловна. Он полюбит вас обязательно. Дайте ему время. Все наладится.

При словах «он полюбит вас» Софья опять расплакалась, думая не об Истомине, а об Андрее Верейском. Ах, этот князь Верейский. Как он может не желать видеться с ней, с его любимой Софьей. Почему он не ищет с ней встреч? Ведь она так красива и молода, что даже фаворит государыни заинтересовался ею. Истомина обняла Алексея, и прижав- шись к нему, роняла на его новенький камзол горькие слезы обиды.

– Вы должны успокоиться, – тихо шептал Алексей.

Но Софья разрыдалась еще с большей силой. Лецкий понял, что придется подождать, а потом непременно нужно вернуться к Евдокии. Из-за Софьи Велигорова вернулась домой очень поздно, время шло к полуночи. Ей очень хотелось отдохнуть. Велигорова вышла из кареты, и войдя в дом, встречаемая своей служанкой, с удивлением увидела князя Верейс- кого.

– Князь, вы?

– Да, княгиня, я прошу прощения за столь поздний визит.

– А это не могло подождать до утра? Ваш визит за рамками всех приличий, – возмутилась Евдокия. Верейский сел на предложенное ему место. Он внимательно смотрел на устав- шую женщину. А в его голове крутились мысли о его браке с Евдокией, которая в его мечтах, занимала роль надежной соратницы для осуществления его честолюбивых планов. Верейский понимал, что его молчание затягивалось. Но он никак не мог подобрать нуж- ные слова для такого важного объяснения.

– Итак, князь, чем обязана столь позднему визиту?

Верейский пристально посмотрел на княгиню, ловя себя на мысли, что эта женщина прия- тна ему, в ней достаточно очарования, которое может в дальнейшем вызвать в нем симпа- тию, а может и влюбленность, но все это в голове Андрея перекрывалось мечтами о госу- дарственной карьере, и Евдокия, как ему казалось, подходила ему для этого более других. Русский царь, и выгодное место при нем не давали ему покоя.

– Евдокия Федоровна, я пришел свататься, – тихо произнес Верейский, – окажите мне честь, станьте моей женой.

Сказать, что уставшая Евдокия была удивлена, ничего не сказать. Велигорова потеряла дар речи. Её не понимающий взгляд смотрел на Андрея. Это был конфуз.

– Андрей Васильевич, вы посетили мой дом в столь позднее время, чтобы просить моей руки?

– Не поймите меня превратно. Я не мог более ждать, и хотел объясниться, как можно ско- рее. Поскольку это решение я принял только сегодня.

Глядя на Андрея, Евдокии сначала подумала о том, что донос на Верейского уже поступил в Преображенскую канцелярию, и его, вероятно, скоро арестуют, но потом ей, почему-то вспомнился Иван, который упал к её ногам на празднике. Сколько разных эмоций за один день.