Агентурная разведка. Часть 8. Микст - Виктор Державин

— Ой, простите! Я совершенно растерялся. Простите меня, ради бога!

— Глен! Не надо всякий раз всуе поминать бога — это неправильно и раздражает. Будь проще, если у нас деловой разговор, — Вильте резко взвинтила тон разговора.

— Извини меня, Вильте. Это от волнения. Я почему-то сильно разволновался.

— Ну хорошо. Давай успокаивайся и принеси мне совиньон и бутерброд с лососем.

На мой взгляд, слишком резко атакует. После того как Глен принёс вино и бутерброды с копчёной лососиной, разговор продолжился.

— Вильте, я хотел спросить, не замечала ли ты у моей жены каких-то странностей?

— А что?

— Просто хотел узнать.

— Зачем?

— Понимаешь… Ну ты же всё понимаешь… Ты же видишь разницу в возрасте между нами.

— Ну и что?

— Она немного наивная.

— Ну и что тут такого?

Несмотря на всю серьёзность ситуации, в этот момент мне хотелось рассмеяться. Вот это школа! Ничего сама не сказала, только вопросы задаёт.

— Молодая ещё, и жизненного опыта совсем нет.

— Тебе это мешает?

— Кое в чём мешает.

— В чём?

— У неё много недостатков.

— Каких?

— Ты сама не видишь?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что она немного капризная.

— Это единственный её недостаток?

— Нет, их много. Но из серьёзных только один.

— Что значит серьёзный недостаток у жены?

— Серьёзный? Это тот, который мешает семье. Который создаёт угрозы для семьи.

— Это какой?

— Я хотел у тебя узнать, не замечала ли ты такой недостаток?

— Глен, я с мужиком живу, и у него столько недостатков, да таких, из-за которых хочется его послать к чёртовой матери.

— Сколько и каких?

— Мы что, Виктора тут собрались обсуждать?

— Нет. Но я имел в виду, не замечала ли ты, что Кэти слишком любит ходить по магазинам?

— Замечала. Я тоже люблю. И что тут такого?

— Но ты не знаешь, сколько она тратит!

— Не знаю. А зачем мне это знать?

— Вильте! Она самый настоящий шопоголик! Разве ты не заметила?

— Нет. Вижу, что покупает то, что ей нравится. Я бы тоже так делала, если бы мой ленивый Виктор соизволил побольше зарабатывать. Это всем женщинам нравится. Что особенного у Кэти?

— Я тоже, как и твой Виктор, не так много зарабатываю.

— Плохо.

— Вильте, ты не понимаешь меня.

— Глен, меня никто и никогда дурой не называл.

— Боже! Ни в коем случае!

— Опять ты бога вспоминаешь не к месту?

— Чёрт!

— У тебя то бог, то чёрт. Соберись. Скажи, наконец, что ты хотел. Хватит вилять. Говори!

— Вильте, как же с тобой непросто говорить по делу.

— А ты как думал?

— Короче говоря, я хотел сказать, что моя супруга больна. Она шопоголик.

— Плохо, но наверняка это лечится. Тебе нужна моя помощь? Чем я могу тебе помочь?

— Вот! Наконец-то мы подошли к сути дела. Я прошу у тебя помощи, прошу тебя как-то устроить, чтобы она поменьше ходила по магазинам.

— Глен, у нас деловая встреча?

— Деловая. А что?

— Мне это зачем? В чём моя выгода?

— Я бы мог быть тебе благодарным.

— В каком смысле?

— В прямом. Я могу тебя отблагодарить. Могу регулярно это делать. Мы могли бы договориться и заключить сделку.

— Слушаю твои предложения, Глен.

— Скажи сколько, Вильте.

— Глен, я, в отличие от тебя и Виктора, очень хорошо зарабатываю сама. Я вас обоих содержать могу. Скажу больше: я могу себе завести двух жеребцов из фитнеса и содержать их без проблем. Ты решил меня нанять? Ты хоть понимаешь, сколько я стою?

— Вильте, помоги мне! Пожалуйста, — жалобно заскулил Глен.

— Если у нас деловые отношения, то я слушаю твои предложения. Или ты по дружбе хочешь от меня помощи?

— Пожалуй, по дружбе. Я тону, Вильте. Ты меня загнала в тупик.

— Я загнала?

Глен тяжело вздохнул и замолчал. Это длилось несколько минут.

— Я её не тяну, — обречённо проронил Глен.

— О чём ты думал, когда покупал эту дорогую игрушку?

— У нас есть ребёнок.

— О чём думал?

— О чём все в моём возрасте думают.

— А не в твоём возрасте об этом не думают?

— Ты можешь мне помочь? Зачем ты надо мной издеваешься?

— Затем, что думать надо было не об этом, а о человеке, о его духовном содержании. Это азы, а я не священник тебе нотации читать.

— Прошу тебя помочь мне как другу.

— А ты мне как другу мог бы помочь?

— Конечно.

— Сначала ты мне помоги.

— Чем?

— Меня интересуют специальные информационно-аналитические системы, которые использует твоя организация.

— Я этого не знаю. Ты что?

— Меня не волнует, знаешь ты или не знаешь. Я сказала то, что хочу знать.

— Но ты понимаешь, что эта информация…

— Не причитай. Ты взрослый деловой мужик или тряпка? Я же тебя не прошу узнать средства анализа шифровальных средств этих систем или методы и средства специальной защиты.

— Зачем это тебе?

— Ты в курсе, чем занимается моя фирма?

— Конечно.

— Не догадался?

— Нет

— Плохо. Но я тебе объясню. Мы с тобой, Глен, любим деньги?

— Думаю, да.

— Так вот, я хочу много денег. Поэтому, разумеется, знаю этот рынок и понимаю, что делают конкуренты. Но не вся информация на этот счёт доступна. Если я узнаю то, о чём тебя попросила, то, возможно, пойму, где меня обходят конкуренты, в итоге сделаю что-то лучше и продам потом твоему банку. Просто бизнес. Ничего больше. Пока понятно объяснила?

— Понятно. Но это тюрьма.

— Да, это большой срок.

— Какой?

— Не интересовалась. Плевать. Я туда не собираюсь. Просто хочу заработать.

— Одна?

— Уважаю твой вопрос, Глен. Вот это уже деловой разговор, а не твои нюни. Если ты мне будешь помогать, если мы с тобой заключим сделку, то тебе не надо будет меня о чём-то просить по дружбе. Ты вполне сможешь содержать свою молодую тёлку.

— Когда ты сможешь поговорить с Кэти по моему вопросу?

— Когда ты сможешь выполнить мою просьбу?

— Не знаю пока. Я этим вообще не занимаюсь. Надо подумать.

— Насчёт Кэти даю тебе аванс по дружбе на три дня. Иди думай.

— Зачем так грубо, Вильте?

— Не люблю слизняков в бизнесе. Люблю, когда пожали руки, пошли пахать и каждый уверен, что партнёр обязательно выполнит свою часть сделки. И главное, ненавижу, когда уходишь и не понимаешь, заключена ли сделка вообще.

Глен помолчал и спустя пару минут произнёс:

— Сделка заключена. Давай пожмём руки.

Видимо, они пожали друг другу руки, и Вильте сказала:

— А теперь давай принеси по бокалу самого дорого вина и выпьем за нашу сделку.

Через