К теплым морям. Том второй - Sgtmadcat

Развернув стул в сторону бухты Семеныч принялся называть суда и коротко давать характеристики их владельцам. Остальные сидели и внимали. Слободан даже записывал.

* * *

«Обучение» Старпома, с точки зрения Обмылка, выглядело сплошным изощренным издевательством. Но сейчас, сидя на стуле перед начальником местной охраны перебиравшим его бумаги, он, внезапно, понял, что и полезного было сказано немало. Еще бы он его слушал… Но теперь уже поздно сожалеть — надо выгребать. Несмотря на то, что он говорил Бьерну и остальным, план прикинуться своим рухнул сразу же. Хорошо хоть деньги удалось припрятать, благо местные служащие, лихорадочно готовясь к удару шторма, почти не обратили на него внимания. Не размахивай он документам на пирсе и объяснять бы ничего не пришлось — штормовали тут многие. Но хорошая мысль пришла поздно и, теперь, надо было что-то говорить…

— Господин Пратт значит?

— Кто? Я?! — первым делом Обмылок решил «включить дурака», — Нет! Я — Ларс! Имя такое. Фамилии нет — уж извините…

— Что-то я не понял… — начальник охраны вскинул брови, — Мне сказали, что вы представились как служащий нашей компании Колди Пратт.

— Представился? Я бумаги им показал — мол к кому мне с ними? А они, наверное, все не так поняли.

— А как эти бумаги у вас оказались?

Одним из уроков которые Обмылок запомнил, это то что врать надо как можно ближе к правде. Поэтому, смущенно улыбнувшись, он почесал в затылке и пожав плечами честно выдал:

— Так убили его…

— Убили?! Кто?

— Так наверное те… С того корабля вольного… Помощник ихний или еще кто-то…

— Какого «вольного корабля»?

— Который сюда направлялся. Колди хотел вас предупредить о нем, наверное за то его и шлепнули.

— Сюда направляется Вольный Корабль?

— Да. Тут такая история… Я сам с Гюйона… Попал в одну историю и решил, что валить надо. Добрался на Сухогрузе до Фессалии, а там на корабль нанялся. Денег-то на проезд не было. А как к Порто дошли, капитан объявил, что судно Вольное и кто не желает — может валить. Я то хотел, но они в городе заваруху устроили, так что нас потом никого на берег не пускали. Пришлось до Доминиса плыть. А там я на берег сходить не дурак. Там народ злой… Так и пришлось идти до Кала-Балиба. А по дороге мы Пратта и остальных с того судна подобрали.

— То есть вы были в экипаже «Вольного корабля»? — глаза Начальника Охраны сделались недобрыми щелочками, — Кем?

— Палубу драил, гальюны… — на этот раз Обмылок решил не присваивать себе лишних заслуг, — Яж не моряк, а так…

— Хорошо — продолжайте…

— В общем, как пришли мы в Кала-Балиб, я — с вещами на выход. Ну, потому как, ну его нахер. Да и обстоятельства так сложились… А потом в городе Колди встречаю. И он мне и говорит, что мол хочешь жизнь новую и честную? Я, само собой киваю. А он такой: «Следят за мной. Держи документы — если что, то доказательством будет, что мы знакомы. Доберись до Гарбаруки, и предупреди, что тот корабль к ним намылился. Шторма его, может быть, задержат, но все равно пусть будут готовы».. А потом я узнаю, что его пришили в какой-то подворотне. И, может, нас вместе видели. Так что я на почтовый катер и до вас. Аккурат успел…

— А Пратт не сказал, что этот корабль тут забыл?

Второй урок, который Обмылок запомнил, гласил: «Чужая жадность — твой лучший друг». Так что, еще раз почесав в затылке, он снова улыбнулся.

— Сокровища.

— Сокровища? — Начальник Охраны подался вперед, — Какие еще сокровища?

— Не знаю точно… Пратт знал. Наверное за это его и того…

— Говори все, что знаешь…

— Когда мы на Кала-Балиб прибыли, почти сразу «Буревестник» нагрянул. Я, к тому времени, уже с борта сдернул, но до того заметил, как туда девки какие-то поднимались и о чем-то с капитаном беседовали. И карту старую показывали.

— Карту видел?

— Мельком. Когда они в кают-компании что-то вычисляли. Но ничего не понял — там все на куманском. Но зато слышал, что одну из девок называли «принцессой» и говорили, что она — «Принцессе Жанне» родня. Так-то…

— Ладно… — откинувшись назад Начальник Охраны задумчиво посмотрел на Обмылка, — Пока можешь идти… О корабле и сокровищах никому и слова… Деньги на комнату есть?

— Да откудова?

— Тогда скажи, что ты от мистера Конрада — они решат вопрос. И еще раз: никому ни звука. Я тебя вызову, если будет нужно…

— Спасибо, господин Конрад, а то я уж и не знал что делать… Будьте уверены: я — могила. Ни слова не пророню…

Радостно кланяясь Обмылок, довольный своей сообразительностью, выскользнул из кабинета.

* * *

«Ебать-ебать-ебать…» — откликнулось эхо в ответ на капитанский крик. Механики, обследовав найденный комплекс, придумали, как подать питание на приводы ворот и теперь Капитан с удовлетворением рассматривал вырубленное в скале укрытие, куда «Интернационал» помещался с запасом.

— Вот тут и заштормуем… Ну че там?

— Все нормально! — Бардья, промерявший глубину и обследовавший дно на предмет неприятных сюрпризов, поднял большой палец, — Можно загонять! Метр под килем практически везде!

— Давай, Марио, швартуйся. Жанка — наблюдай внимательно. Он сча ювелирную работу делать будет…

Марио, вскинув руки как пианист над клавишами перед исполнением сложного произведения, перевел рукоятку машинного телеграфа в положение «Самый малый» и спустя несколько секунд — обратно на «Стоп машина». «Интернационал» дернулся вперед и медленно пошел в ворота. Метнувшись на левое крыло, потом на правое Марио еще раз проверил, что бы он везде проходил, поправил штурвал буквально на сотую оборота, задрав голову убедился, что мачты тоже проходят, и еще раз повторил манипуляции с телеграфом. Скользя по воде, корабль вошел в укрытие постепенно замедляясь и замер в пяти метрах от торцевой стенки и в метре от боковой.

Дождавшись, пока зафиксируют швартовочные концы, Марио повернулся и сияя отчитался.

— Товарищ Капитан! Ваше приказание выполнено. Корабль поставлен в укрытие без происшествий.

— Молодца! Идеально! Вот — видала? Будешь учиться так же. А самое главное что? Марио — скажи…

— Главное — отчитываться только когда накинут швартовы и притянут. Нет ничего хуже вписаться куда-то, когда докладываешь, что все в порядке.

— У тебя такое было? — хмуро поинтересовалась Принцесса глядя на его сияющую рожу.

— Было. В Аргесаеванне. Когда мы у дома синьоре Дахра к пирсу приставали.