Я не заблужусь, у меня есть мамин компас - Алан Лис

— Спокойной ночи, — пожелала она зверям.

Звери молчали. Они навострили уши и посмотрели на входную дверь, за которой скрипучим голосом ругалась старуха.

— Какая радуга? Какое путешествие? Куда ты собралась? А твоё здоровье? Радуга — это лишь капли, преломляющие свет. Ученые давно доказали…

— А ученые хоть раз пробовали просто взять и дойти до радуги? — устало улыбнулась Ая Агаповна.

— У них нет времени на чепуху. Они занимаются наукой, а не мечтают о ерунде.

— Как можно верить науке, но не верить в мечту? — Ая даже хотела обнять старуху, но та была словно кактус, или еж. Или кактусоеж одновременно.

Устинья Яковлевна громко хлопнула дверью. Нока и звери на обоях вздрогнули.

— Как можно верить науке, но не верить в мечту? — спросила она шёпотом.

Чудные звери на обоях пожали плечами.

— Весной мы с мамой пойдем и сами всё узнаем, — сказала она. — Я вам всё расскажу.

Просто рисунки

Весна для Нокиной мамы так и не наступила…

Устинья Яковлевна говорила что-то про сердечную недостаточность и ничего не объясняла. А Нока и сама всё поняла. Сердечная недостаточность — это когда в сердце недостаточно места, чтобы вместить всё счастье, всю красоту и любовь. Ведь всё это такое огромное, а сердце маленькое, с кулачок.

Весной Нока видела ни одну радугу, но так и не решилась отправиться к ней на встречу. У нее на душе все ещё была колючая зима. И хоть Нока стала старше всего на пару месяцев, ей казалось, что на несколько лет. Лужи стали лужами, а не порталами в перевёрнутый мир. Непромокайки, в которых можно ходить по воде, стали просто резиновыми сапогами.

— Может уже не время верить в сказки? — спрашивала Нока перед сном чудных зверей на обоях.

Звери молчали, кажется они становились просто рисунками…

Ты веришь в легенду?

Левка уже долгое время искал способ, как ободрить Ноку. Но всё оказалось безрезультатно и он просто решил быть рядом. В тот день он спросил про пластинки, не надеясь на положительный ответ.

— Может пластинки послушаем?

Нока едва кивнула.

Лёвка открыл дверь и вошел в комнату Аи Агаповны. Толстый слой пыли покрывал проигрыватель. Он решил сдуть его и зачихал. Нока хихикнула. Лёвка подумал, что готов чихать целыми днями, чтобы слышать этот смех. Он открыл шкаф с пластинками и увидел небольшую подарочную коробку.

— Смотри, кажется это тебе. От мамы…

Сердце у Ноки заколотилось, а руки перестали слушаться. Она долго не могла справиться с упаковкой и наконец открыв коробку увидела:

Карманный фонарик, спички, карту и плитку любимого шоколада

Нока посмотрела на Левку, глаза у нее заслезились.

— Я отправляюсь к радуге.

— Шутишь? Ты веришь в эту легенду?

— Я верю в свою мечту. И мама верила…

Нока вытерла рукавом слёзы и побежала в свою комнату.

— Я верю в свою мечту! — крикнула она чудным животным и начала прыгать на кровати, представляя что задевает макушкой облака.

Крокольвицы хлопали ушами

Пингвинютки махали лапами.

— Путешествию быть! — отвечали Жирафанды.

В детстве всегда есть тайна

Лёвка не из тех, кого нужно уговаривать на приключения.

Уже вечером он написал список нужных вещей, и оказалось, что у него в гараже есть почти всё, только вот сложить некуда.

— У кого мы можем взять походный рюкзак? И главное кто не сдаст нас взрослым? — спросила Нока утром.

Лёвка немного подумал и улыбнулся.

— Есть только один человек, орнитолог Дядя Сёма.

— Дядя Сёма? Орнитолог, который живет в голубятне? — удивилась Нока.

— Ну, теоретически он живет в доме, просто вместе с ним живут голуби, — хихикнул Лёвка.

Ребята взяли целый пакет крупы, сели на свои велосипеды и отправились на окраину города. Ещё за пару километров до старого домика Дяди Семы послышался голубиный гул. Казалось, что в этом месте живут все голуби Цветогорска. Калитка была открыта, а щеколда сломана. Здесь будто было сломано всё. Покосившееся крыша, кривой забор, разбитое окно. Лёвка нажал на кнопку дверного звонка. Удивительно, но звонок работал. Вместо привычного "дилинь" послышалось голубиное "курлык".

— Кто там? — крикнул Дядя Сема бодро и весело. И тут же добавил.

— Если не воры, входите, замка нет. А если воры, то не тратьте время, воровать нечего.

Нока посмотрела на Лёвку: — Ты уверен, что стоит к нему идти?

Лёвка кивнул и толкнул скрипучую дверь.

Ребят встретили десятки, нет сотни голубей. Серые, коричневые, белые. На люстре, на шкафу, на диване и на плече Дяди Семы.

— Здравствуйте, — сказал Лёвка уверенно. — Мы к вам с маленькой просьбой.

— И с большим мешком угощений, — вмешалась Нока и достала гречку, перловку, пшенку.

Голуби услышали шорох пакетов и уже были готовы снести Ноку с ног. Но послышалось громкое и строгое «Мы не едим в гостиной! Где ваши манеры?». Голуби остались неподвижны. Нока передала орнитологу крупу и сразу перешла к делу.

— Мы отправляемся в путешествие. В очень важное путешествие…И хотели бы взять у Вас походный рюкзак, — Нока переминалась с ноги на ногу.

— Папа рассказывал, что вы раньше ходили в орнитологические походы, изучали птиц.

— Ходил, — сказал Дядя Сема с грустью и захромал к огромному шкафу. Он открыл скрипучую дверцу. На него резко вылетел голубь.

— Тихоня! Вот где ты был сорванец. Любит побыть наедине со своими мыслями.

Ребята переглянулись, и кажется, подумали об одном и том же. «Сумасшедший! Неужели он помнит всех своих птиц?»

— Куда направляйтесь?

— К радуге, — сказала Нока смущенно.

— К радуге? Неужто верите в легенду?

— Оба кивнули.

— А ведь я тоже в детстве чуть было не отправился навстречу своей странной мечте, — по-доброму улыбнулся Дядя Сема.

— Какой мечте?

— Хотел найти феникса, — орнитолог нежно погладил белого голубя сидящего у него на плече. Слыхали о таком?

— Птица солнца, — сказал Левка. — Феникс сгорает и возрождается из пепла.

— Это лишь легенда. Хотя кто знает наверняка, правда? — Дядя Сема подмигнул голубю и тот подмигнул ему в ответ.

— Почему же вы не решились отправиться на его поиски?

— Наверное, у меня просто не было друга,